— Лис, — о, какие люди, — подождите за дверью, потом я вашу справку подпишу! Пьянов, передайте записку учителю.
Она что-то ещё говорила, но вслушиваться было настолько лень, что я просто сидела с закрытыми глазами.
— Ди, пойдем, — меня потормошили за плечо.
Я поднялась и спокойно вышла из кабинета врача.
— Я её довезу, — сказал Артем
— Нет! — истерично воскликнула я. — Егор, позвони Таньке, у неё сегодня две пары было.
Кивнув, Пьянов набрал номер подруги и, быстро поговорив с ней, отключился.
— Скоро будет, — ответил Егор, на что я кивнула и отправилась к выходу.
На улице мне стало чуть лучше и меня уже не знобило так сильно.
Долматову я дождалась в более адекватном виде, хоть и в так же смутно помнила, как села в машину.
— Что случилось? — мы стояли на светофоре.
— Лис на меня поспорил, — не имеет смысла ей врать.
— И что ты раскисла? — поинтересовалась Таня, состроив самое удивленное в мире лицо.
— Что? — не веря, спросила я, уставившись на подругу.
— Стоп, — стараясь выглядеть непринужденной, хмыкнула Таня. — Где моя Диана, которая принимает самые чудаковатые решения? Верните мне её!
— Тань, — со стоном протянула я, утыкаясь лицом в свои ладони.
— Успокойся, Ди, — улыбнувшись, Таня погладила меня по спине. — Сделай по-своему, хитро и умно. Прежде чем осуществиться спор, который он непременно выиграет, ты должна сделать так, что он забудет о существовании остальных девушек на Земле. Стань ему самой желанной, незаменимой, единственной.
— Я даже не знаю, на что он спорит! — истерично воскликнула я, сдерживая рыдания.
— У таких мальчиков дело ведет к одному — к постели, — покачав головой, ответила Долматова.
— То есть, мне надо его приручить, переспать с ним, и самой же бросить, — уже составляя план, воодушевилась я.
— Уйти по-английски, — коварно усмехнувшись, подправила Таня.
На подготовку плана ушёл весь вечер, после которого я вымотанная пришла к себе домой.
— Ты чего такая вялая? — спросил Тимофей
— Я устала, — пожала плечами, — ещё и на русском плохо стало.
— Я знаю, Егору звонил, — Тимофей присел напротив меня.
— Вот, я к Таньке поехала. У неё посидела, потом домой поехала.
Тимофей вздохнув, обнял меня в знак успокоения и приложил свой лоб к моему лбу. Так мы просидели в полной тишине несколько минут.
— Ладно, иди спать уже. У тебя через три дня соревнования, — чмокнул меня в лоб Тимофей.
Глава 17
Бог делает женщину прекрасной, а дьявол — хорошенькой.
Так вот, на протяжении трёх дней, я была хорошенькой. Жила я, можно сказать, в Клубе. До автоматизма выработала все сложные движения, чётко выработала всю синхронность, в общем итоге: добилась новых результатов. Одним выстрелом, угробила двух зайцев. Первый связан с соревнованиями.
Второй: я на протяжении трёх дней игнорировала Арта.
Приходя на тренировки, он получал одно: она на рампе. Приходя ко мне, домой, он получал другой ответ — она спит, она на тренировке, её нет дома.
Потрепала нервы я ему, так сказать, конкретно. А как же! я ведь могу сорвать его спор!
И вот, настал тот знаменательный день, то есть, тринадцатое мая. Пятница.
— Диана, вставай, а то в академию опоздаешь, — с меня нагло стянули одеяло и пощекотали.
— Тимофей, ты плохой близнец, — разлепила сонный глазки, — какое сегодня число?
— Вообще тринадцатое, — резко присела. — Давай, вставай!
На обдумывание всего-всего, у меня ушла равно секунда, после которой по дому заносился вихрь в виде меня не умытой. Великолепной, конечно, я хотела сказать!
— А ты чего не в институте? — прокричала я с кухни.
— Мне сегодня ко второй паре, — донёсся окрик брата.
Ко второй, так ко второй. Хотя, странно. У него редко ставят ко вторым парам.
— На соревнования придёшь? — опять прокричала я, лишь бы голос не сорвать.
— Конечно, приду, — Тимофей пришёл на кухню в одних шортах и с кружкой в руках.
— Так, раз тебе ко второй, то посуду помоешь. А я побежала, — чмокнула брата и убежала к себе в комнату.
— Наглость — первое счастье, да? — ехидно заметил близнец.
— Да, — согласилась я, выбирая, что же надеть. — Слушай, что мне надеть?
— Вечная проблема женщин, — брат зашёл в мои хоромы.
— Ну, блин! Мне нужно выглядеть эффектно!
— Тогда иди голой! Эффект произведёшь — незабываемый!
— Дурак, — беззлобно пожурила брата.
— За это ты меня и любишь, — натянул улыбку до ушей.
— Люблю, — ишь, как расцвёл! — Но, это не значит, что я не дам тебе пендаля, если ты не поможешь мне с выбором одежды.