- А школа, кружки?.. - я все больше удивляюсь.
- Со школой получалось совмещать. На кружки мы не ходили, только спорт. У отца в отелях классные спортзалы, - скалится в улыбке, - еще вопросы будут, принцесса?
- Тебе нравится так меня называть? - морщусь.
- Очень.
Качаю головой.
- То есть, вы толком не учились и не развивались. Это заметно. И пропуски вам, наверное, не ставили. Так же, как в универе… Кстати, зачем тебе универ?
- Я учусь на менеджменте и управлении бизнесом. Пригодится. И так хочет мама.
На кафедре экономики я тогда и наблюдала, как преподавательницу отчитали из-за него.
- А у тебя какие желания? Поскорее встать у руля? Командовать?
Щербинский усмехается. Смотрит на меня прямо своим черным, гипнотизирующим взглядом.
- Ну не картины же мне писать.
- Действительно…
Он сын своего отца. Логичный, властный. Без лишних чувств и эмоций.
- Так что ты делала, принцесса, пока я говорил по телефону?
Навешиваю улыбочку.
- Да ничего… Ела.
- Мы только что ужинали.
- Я не наелась, - пожимаю плечами, - я вообще много ем. Придется вызывать второй вертолет с продуктами.
- Еды хватит, не волнуйся, - "успокаивает" Щербинский, - значит, ты много спишь и ешь?
- Угу. Я вообще такая… очень пассивная.
- Я заметил.
Что-то его бровь подскочила скептически.
- А ты долго спишь? Днем ложишься?
Арс хмурится. Типа - зачем ей это?.. Но отвечает.
- Не сплю днем еще с детского сада. Вообще. Биологические часы так работают.
Отлично! Чуть не потираю ладошки.
- Мм… Ясно.
Что-то спрашивать мне больше не хочется. Важное он вряд ли ответит, а болтать о его семье… Зачем? Хотя мне было любопытно, не скрою.
И тут вдруг любопытство просыпается в Арсе.
- А ты с детства мечтала стать журналистом?
- Нет, - хмурюсь, - у меня вообще были проблемы с русским и литературой. Потому папа нанял Ладу… Как репетитора. Слушай… Не причиняйте им вреда! У них маленькие дети…
- Они не пострадают, - в глазах Арсения что-то мигом тухнет, - иди спать, госпожа журналистка. Раз ты это так любишь. Если что-то понадобится, я у себя.
- Угу… Мне срочно необходим вертолет и убраться отсюда… - бормочу.
Но Арс лишь качает головой, встает и уходит.
Я тоже иду в "свою" комнату.
Сна у меня, конечно же, ни в одном глазу. Я выспалась. Да и состояние далеко не расслабленное. Думаю.
К чему приведет то, что я буду его злить? Вдруг он не разочаруется в своей затее, а обозлится?
Пока он не применяет ко мне насилие, но… Я же не могу быть в нем уверена.
Это только кажется, что я могу дерзить, а он лишь снисходительно смеется. Пока так, но все может измениться в один момент!
Черт, но и просто сидеть я тоже не могу! Я соврала, что по жизни у меня пассивная позиция.
10
Ночь наступила, обволакивая домик бархатной тишиной. Только потрескивание дров в камине да легкое дыхание ветра снаружи нарушали покой. Идеальное время для моей диверсии.
Я осторожно приоткрываю дверь своей комнаты. Ни звука.
Сердце стучит где-то в районе горла, но это, наверное, от предвкушения. Или от страха, что Арсений окажется спящим чутко, как сова.
Сначала разведка. На цыпочках, шаг за шагом, я приближаюсь к его спальне. Дверь приоткрыта. Внутри – кромешная тьма. Отлично. Значит, наш великий похититель уже в объятиях сладких снов.
Прежде чем приступить к основной части плана, нужно промочить горло. Я скольжу на кухню.
Стакан теплой воды... Каждый глоток – как предвкушение свободы, или хотя бы маленькой победы.
Возвращаюсь к себе. Гитара лежит там, где я ее припрятала.
Она старенькая, но целая. И струны натянуты. Очень даже сойдет! Я подхватываю ее, не задевая ничего по пути.
Почему стараюсь не шуметь, если скоро поставлю на уши весь дом и окрестную живность? А так. Для лучшего эффекта!
Наконец, я в гостиной. Выбираю стратегическое место – диван, что находится в прямой видимости (или, скорее, слышимости) от спальни Арса. Мне нужно, чтобы звук дошел до цели без помех.
Устраиваюсь поудобнее, гитара лежит на коленях.
Делаю глубокий вдох. Ну что же, начинаем…
Сначала я тихонько перебираю струны. Несколько пробных аккордов, которые звучат так, будто гитара хнычет. Ну, ничего, это только начало. Давно я не брала в руки инструмент.
Настраиваюсь, как могу, и начинаю петь.
Спеть захотелось что-то новогоднее. Ведь у нас "время чудес"!