Вот теперь он встает из кресла. Хмурится, но больше не прогоняет.
- Какие проблемы?
Я буквально подбегаю к нему. Начинаю рассказывать, время от времени хватая ртом воздух.
- Разгромили ее квартиру в Питере… Кое-что забрали… И замок, он… Он не был взломан! Это тоже связано с папой? Потому что ему угрожают?!
- Я не сказал, что твоему отцу угрожают.
Невыносимый!
- Я боюсь за своих близких, Арс!
Настолько глубоко дышу, что начинает кружиться голова. Пошатываюсь.
Или это потому, что кроме какао я толком ничего не ела.
- Присядь, - велит Щербинский.
Впрочем, он сам берет меня за локоть и подводит к креслу. Я плюхаюсь туда безвольно.
Арс присаживается напротив меня прямо на столик. Он выдержит его вес?..
Боже, о чем я думаю!
- Арсений, - смотрю в темные глаза, - Мари живет в этой квартирке больше двух лет. Ни разу туда никто не влезал. Да и вообще сейчас это редкость. Везде же камеры!
- И что они показали?
- Она еще не ответила мне…
- Камеры можно обмануть, замаскироваться.
- То, что случилось с Мари и со мной как-то связано? Кто-то хочет навредить нашей семье? Папе?!
- Я узнаю.
- Через Андрея?
- Может быть. Если он меня не заблокировал.
Арсений усмехается. Встает со столика и проходит к креслу рядом. Присаживается.
- Почему ты?
- Что? - он вздергивает бровь.
- Почему ты мне помогаешь? И твои братья? Вы даже меня не знали.
- Алекс тебя знал, - Арс хмыкает.
Хмурюсь.
- Ну да, по школе. А ты знаком с моим другом Сашуликом… Но это же ерунда, не считается. Ты привез меня сюда, на своем вертолете, в свой дом! А теперь кто-то ходит рядом, и ты считаешь, что один меня защитишь. У тебя сверхспособности?
- Перечиталась фэнтези?
Закатываю глаза.
- Арс!
- Предлагаю сделать рыбу на гриле на ужин. Это быстро. В морозилке есть стейки.
Теперь мои глаза расширяются.
- Ты думаешь о чем-то кроме еды?!
Парень пожимает плечами.
- Я привык употреблять достаточно белка. А тебя уже от голода шатает.
- Меня шатает от нервов! И от твоих тайн! Арсений, ну пожалуйста, расскажи всё! Кто мне угрожает, и почему ты спасаешь?! Как мне до тебя достучаться?!
Я кричу. Могу поспорить, таким тоном с этим парнем мало кто разговаривает. Из тех, кто не является его родственником, вообще никто.
Сейчас он обрушит на меня свой гнев…
Но вместо этого слышу глухой вопрос:
- А мне как достучаться до тебя? Я ведь сказал, что безопаснее тебе не знать. Чтобы потом, в городе, тебе не хотели заткнуть рот.
Не успеваю ничего ответить, как мы слышим возмущенное:
- Мне вот уже сейчас хочется ей рот заткнуть! Арсений, как ты это терпишь?
Конечно, это говорит Милена. Плавной походкой она приближается…
21
- Я вроде просил не входить сюда! Какого хрена, Мил?! Тебя это никак не касается!
А вот теперь мы видим гнев. И слышим. Громко.
Милена хлопает пушистыми ресничками. Ее пухлая нижняя губа вздрагивает. Блондинка вот-вот разревется.
Объективно она хорошенькая, конечно. И многие парни бы в этот момент растаяли. Но у Арса, кажется, сейчас пар повалит из ноздрей.
- Вы так кричите, я проснулся.
Ну все, теперь все в сборе. К нам присоединился помятый Алекс.
- Смотри за своей гостьей, - злобно "просит" его Арс.
- Ого.
Милена разворачивается и вылетает из гостиной. У Арсения ходуном ходят желваки. Ему самому не в кайф от этого срыва.
Алекс ловит мой взгляд и безмолвно спрашивает - что случилось? Я лишь поджимаю губы.
Милена правда заигралась и обнаглела. Видит же, что атмосфера напряженная, и я тут не просто так.
- Успокой ее, - кивает Арс на выход, - мы приготовим ужин.
После скандала в гостиной тишина на кухне кажется странной и гулкой.
Хотя я как будто еще слышу эхо тяжелого, властного голоса, от которого Милена буквально сжалась, прежде чем выбежать вон.
Алекс ушел за ней. Я видела его сочувствующий взгляд, брошенный то ли на меня, то ли на брата.
Теперь мы одни. В большом светлом пространстве кухни, где пахнет деревом и немного кофе.
Арсений замер у кухонного острова, уперевшись руками в гранитную столешницу.
Его спина напряжена, под черной тканью водолазки перекатываются мышцы. Он всё еще взвинчен, я чувствую это кожей. От него исходит почти физическое тепло раздражения.
- Давай просто приготовим рыбу, - не оборачиваясь, произносит он.
Голос севший, но уже спокойный. Для меня он находит другие интонации…
Я молча киваю, хотя он меня не видит. Достаю из морозилки увесистую упаковку лосося. Холод пластика обжигает пальцы, возвращая в реальность.