- Да, потому что будут заключены некоторые контракты.
Боже, хоть что-то… Но постойте…
- Есть же еще Мари! К ней уже кто-то влезал… Еще Лада, которую папа любит больше жизни. Про малышей вообще молчу. В конце концов, у отца еще есть брат с семьей! Хоть дядя и не робкого десятка… Есть папины родители…
- Никто из них не пострадает.
- Да откуда такая уверенность!
Арсений выключает плиту. Сковорода все еще на ней. По кухне плывет запах яичницы, и мой живот подводит. Но самой мне вообще не до еды.
- С чего ты взял, что мои родные не пострадают?! - не то спрашиваю, не то угрожаю. Подхожу к Щербинскому. - Арсений, это важно!
- С того, что тебя ищут не только из-за твоего отца.
Жирная точка в конце. Он пригвоздил ею и взглядом меня на месте.
- А из-за чего еще… Из-за кого? Меня самой? Но я никому ничего не делала…
- Ты так много спрашиваешь, но в главном меня не слышишь. Подумай о своей безопасности. И садись есть.
- Я не хочу!
Желудок громко протестует от такого заявления. Арс усмехается, делает мне тост с сыром.
Чертов домашний повар!
А за дверью уже вовсю голоса…
Я сажусь непроизвольно вжимаюсь в стул. Что сейчас будет?
27
Первым входит Алекс. Он выглядит так, будто весь день разнимал дерущихся детей. Его плечи напряжены.
За ним, как обычно вышагивая словно топ-модель, вплывает Милена. Но все мое внимание приковано к третьему.
Алексей… Видеть их с Алексом в одной комнате - это как смотреть на оригинал и его испорченную копию. Одно лицо, одни черты, но у Алексея в глазах какой-то колючий болезненный блеск. От одного его вида у меня по позвоночнику бежит холод.
Арсений выходит вперед.
Его фигура перегораживает мне обзор. Но он словно закрывает меня собой, становясь живым щитом.
- За один стол со мной ты не сядешь, - голос Арса звучит негромко, но в нем столько стали, что воздух позвякивает.
Алексей кривит губы в издевательской ухмылке. Он не прячет взгляда, наоборот - вызывающе выставляет подбородок.
- Забыл, чей это дом, братец? - огрызается он. - Это дом наших родителей. Мой настолько же, насколько и твой. Могу сидеть, где захочу.
Алекс делает шаг вперед, выставляя ладони. Будто усмиряет бурю заранее. Он выглядит измотанным, но все еще выполняет роль миротворца.
- Так, хватит скандалов, - Алекс говорит быстро, стараясь перехватить инициативу. - Лёх, остынь. Арс, мы сейчас просто возьмем еду.
- Возьмете и свалите.
- Пойдем в дальнюю гостиную. Ту, что у бани, - соглашается Алекс. - А потом Алеша уйдет.
Алексей неохотно пожимает плечами, но по нему видно - он доволен тем, что вызвал реакцию.
Пока Алекс собирает тарелки и какие-то продукты, на кухне воцаряется тяжелое молчание. Братья даже толком не смотрят друг на друга.
Милена в это время вьется рядом с Арсением. Осторожно касается его локтя, заглядывает в глаза с приторным сочувствием.
- Арс, ну не принимай близко к сердцу, - шепчет она, и ее голос звучит как патока. - Ты же знаешь, какой он. Просто не ведись, мы все на твоей стороне.
Арсений и так даже бровью не ведет.
Милена, не дождавшись ответа, переводит взгляд на меня. И вот тут сладкая маска слетает. Она смотрит волком - жестко, с нескрываемой неприязнью.
В этом взгляде читается: «Ты здесь лишняя. Ты - причина всех проблем».
Я молча хмурюсь.
Наконец, Алекс подталкивает Алексея к выходу. Тот напоследок бросает на меня липкий взгляд и выходит вслед за братом.
Дверь закрывается, но ощущение опасности никуда не уходит. Оно как будто впиталось в эти стены.
Шаги близнецов затихают в глубине дома.
А вот Милена не спешит уходить. Стоит у края стола, и я вижу, как она медленно облизывает губы, прежде чем подойти к Арсению со спины.
Ее пальцы, тонкие и с безупречным нюдовым маникюром, ложатся на его плечи. Она начинает разминать их. Склоняется к уху парня.
- Арс, ну ты весь каменный… - мурлычет, и ее голос в пустой кухне кажется неестественно громким. - Нужно расслабиться.
Я замираю, вцепившись в чашку.
В груди противно колет… Нет, не ревность! С чего бы?!
Просто брезгливость от того, как откровенно она соблазняет его.
Только Арсений даже не шевелится. Его лицо остается неподвижным, словно высеченным из гранита. Ни один мускул не дрогнул.
- Мил, - его голос звучит так сухо, что об него можно поцарапаться. - Ты, кажется, прилетела с Алексом?
Милена на секунду тормозит. Ее пальцы замирают, но она тут же берет себя в руки.