Если Щербинский не планирует насиловать меня или убивать, а просто хочет развлечься, то я устрою ему шоу!
А если планирует… Ну, тогда мне по сути нечего терять?..
Двигаюсь дальше по коридору, и вот уже слышу какие-то звуки. Запах чего-то вкусного проникает в ноздри.
Кухня. Ну конечно. Где еще ему быть, как не у плиты, изображая гостеприимного хозяина?
Хотя как он там сказал - придется готовить. Выбора у него нет. Не стал брать с собой прислугу, лишних свидетелей.
Черт, мне становится очень не по себе… Но уныние ничем не поможет.
Вхожу на кухню. Арсений стоит у плиты спиной ко мне, что-то помешивает в стальной кастрюле.
На нем спортивная и снова черная одежда. Может, он и не переодевался вообще.
Мне это неважно. Надо поменьше на него смотреть… Вспоминаю то помутнение, которое на меня нашло на улице. Когда мы с ним катались по снегу в обнимку. Как меня захлестнул чувственный жар.
Вот это точно бред и помешательство!
Так, выбросить этот момент из головы!
Принюхиваюсь… Воздух наполнен ароматом тушеного мяса с травами и, кажется, грибами. Стол накрыт все тем же бежевым сервизом. Стоят две тарелки, вилки, кружки.
Арс оборачивается, как будто почувствовал мое присутствие. Улыбка проступает на его лице… Вернее, ухмылка.
- Проснулась, сонная принцесса? А я думал, ты решила отсыпаться до нового года. Есть хочешь? Как раз готово.
Я подхожу к столу, скрещиваю руки на груди.
- Пить хочу. И хватит называть меня принцессой. Выглядишь тупо.
- Мне как-то похуй, как я выгляжу. Прости.
Морщусь. Но не от мата, а от его самодовольства.
Арс кивает на бутылочки с водой.
- Вода. Горная. Чистейшая.
- Угу, - закатываю глаза.
- А к ужину у нас сегодня... - он поднимает крышку кастрюли, выпуская клуб ароматного пара. - Тушеная оленина с картошкой, белыми грибами и моим фирменным соусом из брусники.
Я недоверчиво смотрю на кастрюлю, потом на него.
- Оленя ты сам поймал, или он тоже на вертолете прилетел? И «моим фирменным соусом»? Купил в городском супермаркете, в отделе «Сделай вид, что ты умеешь готовить».
Арсений усмехается, ставит тарелку передо мной. Мясо выглядит действительно аппетитно.
- Не переживай, мясо прошло санитарный контроль. А про соус... это старинный рецепт, передается в нашей семье по мужской линии. Специально для капризных гостей. Ешь, не стесняйся. Или ты боишься, что я тебя отравлю?
Я беру вилку, ковыряю гриб.
- Отравить? Нет, мне кажется, это слишком просто для тебя. Ты предпочитаешь медленные пытки.
8
- Пытки чем?.. – вскидывает бровь.
- Например, этой олениной. Сколько в ней жира?
Он пожимает плечами, усаживается напротив.
- Зато сытно. Тебе, с твоим шилопопым характером силы нужны. Ешь. И не морщись, очень вкусно.
- Каким характером?! Я бы попросила!
Неохотно начинаю есть. И, к моему превеликому сожалению, это действительно вкусно. Мясо тает во рту, грибы ароматные, картошка рассыпчатая. Я стараюсь не показывать своего удовольствия.
Мы едим в относительном молчании, прерываемом лишь моим кряхтением от "пытки" вкусной едой и его довольными усмешками. Когда тарелки почти пусты, Арсений отодвигает свою.
- Слушай, у меня через пятнадцать минут важный видеозвонок. Придется уйти в дальнюю комнату, там лучше связь. Не скучай тут. И не пытайся опять где-то застрять.
Он смотрит на меня с легкой иронией.
- Да уж, вся истоскуюсь! - огрызаюсь я. - Посуда опять на мне, как понимаю?
Он кивает с улыбочкой, встает.
- Я скоро. Будь паинькой.
Как только он удаляется по коридору, я приступаю. Пока не к посуде. К подготовке своего плана на ночь.
Уф, надеюсь, у него таких планов нет!
Вот у меня есть. Гитара. Раз он решил провести со мной праздники, я должна сделать их незабываемыми.
В детстве папа отдавал нас в разные кружки и секции. Особенное внимание уделял искусству. Так ему советовал детский психолог - чтобы мы могли вылить эмоции от потери мамы.
Психолог был хорошим и очень нам помог. Вот только к творчеству мы оказались совершенно не способными!
Сестра рисовала картины, от которых мутило зрителей. А я штурмовала музыкальную школу. Ходила на вокал…
В целом я теперь знаю, с какой стороны подойти к музыкальным инструментам. Хотя ни один меня так и не зацепил.
А вот пение…
Почему-то, когда я решаю запеть, мой голос становится очень тонким. Звонким и громким! И это вроде бы плюс, но по итогу он напоминает то ли ультразвук, то ли скрип пенопласта.