Парень-метрдотель подошел ко мне, забрал поднос и показал на шест.
— Сейчас хозяин придет с гостем. Ты разминайся пока и жди. Кстати, если не в первый раз, странно, что удивляешься. Смотри, — он наклонился к шесту и показал на желтую кнопку. — Такая же есть наверху. Если что с заказчиком пойдет не так — жми на любую, до которой дотянешься, и ребята помогут. Поняла?
— Поняла.
— При хозяине не жми, сама выкручивайся, — усмехнулся он и оставил меня одну в ожидании «хозяина» и «заказчика».
Все-таки черный этаж отличается от красного. Наверное, он для своих, особо приближенных.
Я висела на шесте вниз головой, когда внутрь вошли двое толстых дядек. Не обращая на меня внимания, сели на полукруглый диван и белобрысый сдвинул бутылки с бокалами, разложив перед вторым бумаги.
— Сначала подпишем, потом отметим, так, Георгий Сергеевич?
— Я не люблю торопиться… Особенно, в инвестициях.
Я выгнула шею, потому что Георгий Сергеевич показался мне смутно знакомым, и, ойкнув, рухнула с шеста, чудом успев сгруппироваться при падении.
Взгляды обоих акул бизнеса вонзились в меня. Белобрысый смотрел недовольно, а вот в глазах Георгия Сергеевича я увидела нежелательное узнавание.
— Бальница? — он довольно хмыкнул и, нагло разглядывая мое декольте в откровенном корсете, обратился к белобрысому.
— Сергей, за такой подгон, дорогой, обещаю, что уже на этой неделе договор будет рассмотрен.
Белобрысый расплылся в довольной улыбке и зачем-то больно щипнул меня за задницу, поторапливая подняться, хотя я и так развязывалась и пыталась встать на подиуме, но все работало против меня.
— Отлично-отлично, но зачем же откладывать? Что если мы сейчас и оттянемся, и посмотрим особое шоу, а там к утру подпишем бумаги? Тогда к концу недели вы лично отсмотрите новые номера.
Георгий отлепил от меня свой тяжелый взгляд, а я с излишней поспешностью забралась под потолок, раскручиваясь уже там, и совершенно не собираясь спускаться, пока клиенты не уйдут. Правильно ли я поняла, что именно Сергей — хозяин? Отвратительный жирный тип! И щиплется очень больно. Интересно, хоть чаевые своим работникам оставляет?
— Ха-ха, мне нравится твоя хватка, — Георгий по-свойски хлопнул хозяина по плечу. — Но давай, я сейчас потанцую с этой крошкой, а потом вернемся к обсуждению условий?
Сергей закивал, пожал руку Георгию и пошел на выход.
Так, минуточку, Георгий собрался лезть со мной на шест? Он вообще не осознает свою весовую категорию?
— Сейчас тут все приберут, чтоб не помешало, — сально улыбнулся Сергей, жестом показывая на накрытый стол.
— Нет, оставь. Девочка дерзкая, думаю, бренди нам пригодится.
Белобрысый вперился в меня и прищурился.
— Первый раз здесь?
Да что они заладили, первый — не первый, какая разница?
Он схватил меня за лодыжку и стащил по шесту вниз. Когда мы оказались лицом к лицу, Сергей отпустил меня, нагнулся к уху и прошептал:
— Ты уж постарайся, а я сделаю, чтобы потом ни о чем не пожалела, милашка.
Потрепал меня как плюшевого зайчика за щеку и вышел, плотно закрыв бархатные завесы.
Я оглянулась на Георгия. Он развалился на диване, широко расставив бедра и раскинув по спинке руки. Хочет приватного раскрепощенного танца? Да не вопрос.
Взявшись за шест, я подтянулась и сильно обхватила его ногами, чтобы перевернуться. Георгий хмыкнул, потянулся к бутылке и налил два бокала.
— Выпей, — протянул один мне.
— Нет, мне нельзя, я на работе.
— Я договорюсь с Сергеем.
— Не могу, меня Яра прибьет.
Георгий поставил бокал обратно на стол и захохотал.
— Яра — хитрый политик. Если бы уступил тебя тогда — то получила бы пару сотен сверху и штуку забрал он. А сейчас Серега раскручивает меня на пятнадцать лямов.
Георгий щелкнул языком, ухмыльнувшись кривой улыбкой, и разом выпил из своего бокала.
— И всё с подачи Витьки. Не удивлюсь, если лет через пять он отожмёт клуб у Сереги.
Я медленно крутилась у шеста, удивляясь, что Георгий такой словоохотливый и рассказывает мне, случайной танцовщице, свои и чужие махинации.
— Ладно, крошка, спускайся. Присаживайся рядом.
Он похлопал по дивану рядом с собой. Я скривилась. Ну, вот почему все мужчины переводят разговор в эту плоскость? Если девушка милая, то никак нельзя общаться без попытки залезть в трусы?
— Мне нельзя сидеть, работаю, — напомнила этому старому ловеласу. — Лучше я вам станцую. Бальные не обещаю, но пару трюков на пилоне освоила.
Он усмехнулся. Кажется, открытыми улыбками в столице не пользуются, только насмешками и ухмылками.