— Алику бы прописал этот пункт, — буркнул Яра и вдруг согласился: — Окей, она поедет, если мы все вчетвером бракуем её.
— У меня завтра эфир!
— Охренеть болтливая, — вздохнул Сергей.
— К эфиру я тебя отпущу, — пообещал Георгий.
Яра молчал, а Алик только ухмылялся.
Не успел Виль впихнуть меня в раздевалку и захлопнуть дверь, как сразу припечатал спиной к ящикам. Ну, это же Яра!
— Какого хрена?..
И я не нашла ничего лучше, чем разреветься. Всё пережитое накатило по новой, более того, ситуация еще не разрешилась и Георгий в обществе Сергея сейчас откупоривали полную бутылку крепкого алкоголя.
— Я боюсь, — прорыдала я, пряча лицо в ладонях.
— Видимо, недостаточно.
Он обнял меня за плечи и прижал к себе. Это какие-то волшебные объятия. Хотелось закрыть глаза и стоять с ним рядом до утра. Не знаю, сколько мы обнимались, но он кивнул в сторону санузла и отпустил. Я быстро привела себя в порядок и вышла к нему, держа злополучные ушки в руках.
— Успокоилась? Можешь ответить только на один вопрос?
— Могу, — севшим голосом, но теперь спокойно ответила я.
— У тебя был пропуск в красный зал, почему ты оказалась в черном?
Пожала плечами.
— Ошибка. Мне что черный, что красный. А тут костюмы симпатичней. И ушки…
Я виновато посмотрела на Виля, а он в совершенном шоке поднял брови и повторил:
— И ушки. Обалдеть! Она осталась, потому что здесь носят ушки.
— Ну да…
— Теперь я знаю, какой подарок сделать тебе на Новый год. Держи, переоденься.
Яра протянул мне красные шортики и лиф, тактично отвернулся, пока я стягивала черное и натягивала красное. На груди и бёдрах уже расцветали синяки, завтра станут совершенно безобразными.
— Слушай внимательно. Представь, что сейчас от танца зависит твоя победа в проекте…
Не дав ему договорить, я вмешалась.
— Меньше всего меня волнует проект и победа. Отпустите меня домой? Я не хочу с этим… Не хочу больше шоу. Ничего не хочу.
Он наклонился ко мне и взял лицо в ладони.
— Шоу спонсируется на деньги клуба. Все анкеты и твой паспорт, кстати, лежат в офисе Сергея. Даже не думай, что твой отъезд решит проблемы. Только ты сама можешь решить их. Поняла?
Нет. Мой паспорт! Я совершенно забыла про паспорт.
— Но я не смогу, меня трясти начинает, как увижу этого козла.
— Отлично, раз победа тебя не мотивирует, давай обратимся к страху. Станцуй так, чтобы мне понравилось и тогда я не отдам тебя этому козлу. Не используй хореографию первого танца — она знакома им, не удивит. Нужно что-то новое, твоё.
— Я никогда не танцевала на пилоне, кроме первой хореографии ничего не умею.
— Лиз-за, почему я верю в тебя больше, чем ты сама? Не можешь делать акробатику на шесте — не делай. Танцуй как чувствуешь. Танцуй и соблазняй. Георгий уже на тебя торчит. Продай себя еще Сергею и тогда ты решишь проблему. Тебе надо быть чувственной желанной.
— Но я не хочу соблазнять ни Сергея, ни Георгия…
— Хорошо. Танцуй для того, кого хочешь соблазнить. Будь собой, как тогда, на кастинге.
— Ладно. Я смогу. Только сядь напротив меня?
Я уверенно шла к седьмому столику, потому что мне всего лишь нужно стать желанной. Для Яра. И очень хотелось показать ему какой я могу быть. Для него.
(Внимание, полная версия ролика ждет вас в группе в контакте: https://vk.com/wcb_roman с музыкой и антуражем).
Пол-данс отлично подходил для трансляции эмоций. Если абстрагироваться от зрителей, как посоветовал Яра, и сосредоточиться только на нем, как решила я, то у меня все получится. Я хочу его, и пусть он захочет меня. Сегодня. Сейчас.
Я почти не поднималась на пилон, крутилась и внизу, скользила и прогибалась, бросая на Яра взгляд из-за плеча.
Отдачи не чувствовала. Лучше бы он тоже выпил перед представлением, расслабился.
Еще не откинув пелену волос с лица, я почувствовала его взгляд. Яра залип. Жаль я не уловила, на каком именно движении завладела его вниманием. Но то, как он внимательно следил за мной — мне нравилось. Я танцую для него — он это чувствует?
Теперь я более расковано пользовалась пилоном. С его помощью можно было проворачивать массу движений как в замедленной съемке. Попробуй удержать вертикальный шпагат при кувырке? Но зацепившись носком туфли за шест, я могла скользить и растягивать момент приземления сколько угодно долго. Я медленно падала и не отрывала взгляда от лица Яра.