С императрицей мы и правда смогли подружиться. Она стала мне старшей сестрой, которая много помогала, чтобы я могла быстрее освоиться, рассказывала об укладе этого места, о правилах и законах, как официальных, так и негласных, подсказывала какие-то вещи по этикету, а главное верила в меня и делилась этой верой. Почему - то она была уверена, что я смогу добиться справедливости для своей семьи. Я лишь надеялась, что она увидела во мне то, чего не могу рассмотреть я сама.
По своей инициативе я стала учиться играть на музыкальных инструментах и каллиграфии, никогда не знаешь что и когда может пригодиться. А Цу´эр посоветовала разучить пару танцев, ругать за своеволие преданного мне человека не стала. Хотя та же императрица была очень не довольна её поведением, но для меня несколько слов, сказанных из добрых побуждений не были весомой причиной для наказания. И в правильности своего поступка я убедилась практически на следующий день.
Уже неделю как шли экзамены для ученых мужей, желающих поступить на государственную службу. В связи с этим, мы с Высочеством отдыхали друг от друга, я так точно. Он был занят, а я под этим предлогом избегала его и его женщин, которые так и норовили подсыпать или подложить мне что - нибудь, и если бы не Тень, то даже страшно представить как бы я выкручивалась. Ну так вот, не виделись мы с императором дней семь, и ещё столько бы не видеть его, но Цу'эр со своей информацией не оставила мне выбора. Некий Цзы Чен, учёный в каком-то колене, весьма открыто высказался о неподобающем поведении вдовствующей императрицы, точнее о её желании узурпировать власть. Благо тема сочинения ему позволила сделать это, причём, весьма объемно, ну и объективно конечно же. А сейчас стоял вопрос о его дальнейшей судьбе, и если я выступлю с просьбой о помиловании, то у Высочества появится какой - никакой, но предлог.
Целых пятнадцать минут я раздумывала о том, что не обязана рисковать собой ради незнакомца и Высочества, но внутренний голос противно шептал, что если не помогу, то к моим внутренним терзаниям прибавиться ещё и чувство вины за этого несчастного. Тем более, что за эту авантюру можно будет выторговать у императора обещание. Пусть не сейчас, но в будущем он обязательно должен будет обелить имя моей семьи, разве не отличная возможность?! Именно так мне тогда и казалось. Но я в очередной раз убедилась, что действительность далека от моего представления, и для того чтобы жить здесь в безопасности, нужно не только уметь принимать решения, но и иметь примерное представление о дальнейшем развитии событий. Одним словом, надо видеть картину в целом, а не действовать исходя лишь из одного фрагмента. Но увы и ах, эти умные мысли пришли ко мне не сами, их доступно вбил в мою голову сам Величество.
Когда я на всех порах влетела в главную залу, то какой-то старик, убеленный сединами вещал о том, что неуважение к императорскому дому нужно искоренять на корню. А раз так, то смельчак должен сам отправиться на плаху, мол, подать пример остальным инакомыслящим. По лицу императора было видно, что он с этим высказыванием не совсем согласен, точнее абсолютно не согласен, но его что-то удерживало от того, чтобы открыто защитить этого человека. Тогда я решила обозначить своё присутствие лёгким покашливанием, ведь лучшего момента не будет. Надо было видеть лицо Высочества, за какую-то секунду оно стало мертвенно - бледным, словно призрака увидел, а когда я легкой походкой направилась к нему, и вовсе застонал. Меня такая его реакция если и удивила, то не настолько, чтобы я отказалась от своих планов по эксплуатированию Величества в своих целях. Изящно присела перед императорским троном и залилась аки птичка о том, что таких преданных империи людей ну никак нельзя казнить, потому как после такого никто не захочет служить Его Величеству от всего сердца и души, опасаясь за свою жизнь и жизнь своих близких. А то что он предан Его Величеству и империи как раз таки доказывает тот факт, что он не боясь вызвать гнев императора и императорской семьи, смело высказался от имени народа.
О том, что я совершила ошибку, влезая в это дело, я поняла практически сразу. Стоило увидеть ухмылку вдовствующей императрицы, полную ехидства и победы, так сразу и поняла, что влипла я не по детски. Она уже открыла рот, чтобы добить меня, но тут произошло то, чего никто не ожидал - император оказался подле меня за какую-то долю секунды, вот я смотрю как шевелятся ярко - красные губы вдовствующей императрицы, а вот получаю пощёчину такой силы, что не удерживаюсь на ногах и падаю, а потом по инерции пролетаю по полу на какое-то расстояние и оказываюсь перед тем самым Цзы Ченом, виновником всего этого бедлама. Как я узнала его? Он был единственным, кто стоял тут на коленях, и зачем-то попытался устроить и меня на них. Понимаю, моя разбитая губа могла вызвать у него острый приступ жалости, но каким дубом надо быть, чтобы перед императором прикасаться к его женщине?! Ему мало проблем, хочет наверняка отправиться на казнь?!
Но долго разлеживаться мне не позволил всё тот же император. Налетел как коршун, схватил за шею и практически вздёрнул бедную меня. Ну, в его представлении, он видимо просто помог мне подняться, а ведь я то отлично чувствовала - сожми он пальцы чуть сильнее, и кислород перестанет поступать в мои легкие и здравствуй трупик когда-то горячо любимой жены. Но стоило посмотреть на Высочество, и шутить сразу расхотелось, даже если это реакция организма на стрессовую ситуацию.
— Как ты посмела вмешиваться в политику двора?! Разве не знаешь, что гарем не вправе даже знать о таких вещах, не то что высказывать своё мнение?! Не уж то я так сильно тебя разбаловал, что ты возомнила себя выше закона и правил? - и отвернулся, но в самую последнюю секунду я увидела море сожаления в его глазах, а потом началась самая длинная и кровавая ночь в моей жизни.