Глава 14 Император
Я уже не раз пожалел, что привёл Линь´эр в темницу, на допрос её служанки. Хотел показать, что не стоит так бездумно доверять всем, обмануть может даже самый близкий, но всё вышло из - под контроля. Я не учёл того, что малышка слишком чувствительная, а ещё жалостливая. Но я не мог оставить жизнь той, кто однажды предал. И у меня, и у Цу´эр были причины поступить именно так. Она защищала младшую сестру, которая находится в услужении у вдовствующей императрицы, а мне нужен был человек, который возьмёт на себя вину за события сегодняшнего дня. Цинично? Не спорю. Но я был готов обменять жизнь Цзы Чена на мою птичку, смогла бы меня остановить жалость к Цу´эр? Нет. Уже нет.
Мы с Шуюем росли вместе с детства, нам было лет по пять, когда почивший император велел старику Чжоу обучать меня боевым искусствам, но сердобольный генерал не мог заставить себя быть суровым с наследным принцем, поэтому привёл на плац своего сына. Так мы и увиделись с ним в первый раз - маленькие, но упрямые, которые шли к своей цели несмотря ни на что, с тех пор и всегда. Но я лично провёл его казнь, своими глазами видел, как из сильного и мощного тела моего друга утекает жизнь. Я смог это пережить. Не знаю как, но смог. Только прежнего императора больше нет, есть я, который не смог пожалеть маленькую девочку, но успокоил свою совесть тем, что вырвал из кокона смерти дорогого человека.
То, что Линь´эр бурно отреагирует на смерть служанки я понимал, но даже предположить не мог насколько сильное впечатление это произведёт на неё. Её холодное, безвольное тело и пустой взгляд пугали до одури. На одних лишь инстинктах донес её до своих покоев, и отправил слугу за лекарем. Пока ждал, пытался подручными средствами согреть свою птичку, но ничего не помогало - ни тёплые одеяла, ни растирания. Она лишь что-то бессвязно шептала, изредка всхлипывала, но больше никаких реакций. Подоспевшему лекарю обрадовался как никому и никогда в этой жизни, но и он ничем помочь не смог. Физическое и психическое истощение. Слишком много сильных эмоций. Нужно подождать несколько дней и только потом предпринимать какие-то серьезные действия. Прогнал его пинками, пусть радуется, что ушёл с головой на плечах! Прошёл ещё час, но никаких изменений, всё тот же холод и полное отсутствие реакции. В какой-то момент стало страшно, а что если она не справится? Как мне быть? Я не могу её потерять, она смиряет меня с этой реальностью, не даёт скатиться до уровня мачехи. Бывает такое, что живешь себе и вроде бы всё хорошо, всё так, как и должно быть, но потом в твою размеренную и распланированную жизнь врывается вихрь. Путает все планы, прочно устраивается в мыслях и уже не представляется возможным жизнь без неё. Потому что только при виде этого чуда ты чувствуешь себя живым человеком, ни императором, ни правителем, ни чьим-то врагом или чьей-то надеждой, а просто человеком, со своими желаниями, мечтами и чаяниями, которые связаны только с ней.
Решение пришло внезапно. Лекарь сказал, что сильные эмоций стали причиной её нынешнего состояния, значит они же помогут ей вернуться! Осталось только сделать этот шаг.
У меня несколько десятков жён, но сейчас я почувствовал себя неуверенным юнцом, который впервые увидел женщину и не знает с какой стороны к ней подступиться. Драгоценные минуты утекали, а я не мог пошевелиться, казалось кощунством, то, что я собирался сделать, но и по другому заставить её испытать сильные эмоции я не мог. Сложно что-то предпринять, когда она даже глаза не открывает. А потому, прогнал всех слуг, потушил свечи кроме одной, казалось, что полумрак должен помочь мне в этом нелегком деле соблазнения одной очень эмоциональной особы, и присел рядом с птичкой. Провёл рукой по волосам, лицу, коснулся в лёгкой ласке губы, что не раз привлекали мое внимание, а потом поцеловал, нежно, но настойчиво, чтобы наконец почувствовать их вкус. Ожидаемо ответа не было, но и я не собирался так легко сдаваться - углубил поцелуй и сам ушёл в ощущения, чтобы не пропустить момент, когда она откликнется. И это случилось, едва различимо, на выдохе, когда можно было спутать своё дыхание и её слабый стон, но я расслышал, ведь именно его и ждал, чтобы перейти к более активным ласкам. Раздевал ее с каким-то трепетом, который мне в общем - то не присущ, обычно женщины в моей спальне появляются уже раздетыми и мне не приходилось тратить на это ни сил, ни времени, но с птичкой все и всегда не так, как с остальными. Руки подрагивали, отчего развязать узлы и многочисленные крючки удалось не сразу, а когда последняя преграда в виде нижнего платья была устранена, мне вдруг нечем стало дышать, реальность оказалась куда более приятнее моих фантазий. Она была прекрасна. Прекрасна, но безучастна. Если бы не желание любой ценой вырвать её из мира грёз, то никогда бы я не опустился до такого. Но её жизнь была важнее уязвлённой гордости, а потому я не остановился до тех пор, пока она с громким криком не открыла глаза, и пусть толчком для этого снова стала боль, но это была боль физическая, а её можно пережить.
Я позволил ей немного прийти в себя, осознать произошедшее, но не дал времени на истерику. Я всё же мужчина, молодой и здоровый мужчина, у которого есть желания, а этот день был непозволительно длинным и трудным. Но не смотря на усталость, и не только физическую, в первую очередь я позаботился о малышке и ее желаниях, и только после получил такую желанную разрядку.
Линь´эр практически сразу уснула, но это был здоровый сон, который должен помочь ей поправиться. Я же наоборот, не мог заснуть и потому смотрел на мерцающий свет одинокой свечи и заново вспоминал события этого дня, чтобы понять, не пропустил ли я что-то важное, что-то, что в будущем может создать проблемы. Но сколько бы не думал, а найти причину своего волнения не смог. Тогда я стал пошагово воспроизводить каждый момент.