Глава 2
Мысли крутились в голове как шестерёнки. Как такое возможно? Почему я? Если моя душа здесь, то получается я умерла?! Не может быть! Я ведь даже не болела, неужели умерла во сне? Да какая в принципе разница? Главное, что мамочка осталась одна! Нет, нет,нет. Так ведь нельзя! У неё совсем никого нет, была только я! А что теперь? Из горьких мыслей меня вырвал голос "отца".
— Кто-то идёт, все должны быть предельно осторожными. Нельзя всё испортит. Молодая госпожа должна выйти отсюда живой!
— Да, господин, мы сделаем все возможное!
Странно, но я не чувствовала страха. Может быть из-за шока, а может и из-за этого сильного человека, который не смотря на всю сложность ситуации держался настоящим бойцом. Он не боялся и это вселяло уверенность. На задворках сознания мелькнула мысль, что я(Маша) не отказалась бы от такого отца. Но все мысли исчезли, когда небольшая процессия появилась перед нами. Все стали падать на колени и опускать голову, а отец поклонился до самой земли со словами: " Приветствую его Величество! Долгая лета его Величеству! " За ним и другие стали кричать: " Долгая лета его Величеству! ". Немая сцена, занавес! В том смысле, что я одна стояла и таращилась на всё происходящее как безумная. А потом пришла запоздалая мысль—это Маше всё в новинку, а Линь-эр, так таращиться на императора и его свиту не посмела бы! Быстро повторила позу отца и брата, уткнулась лицом в пол и молюсь чтобы пронесло, чтобы у них не было проблем из-за меня. Тишина, образовавшаяся после моего поступка начала ощутимо давить, а император так и не проронил и слова. А ведь брат говорил, что они были друзьями, странная дружба, когда один на коленях стоит целую вечность перед другим. Я уже не говорю о том, что мы находимся в темнице и предположительно выживу только я. Божечки, помоги нам, я не хочу умирать! Даже в такой дикой ситуации, в которой я оказалась, умереть я не готова!
— Поднимитесь!
Неужели! Думала нас так и оставят на коленях. Все встали, но большинство людей до сих пор смотрят себе под ноги, только брат и отец держат голову высоко и смотрят прямо. Я решила не испытывать судьбу и тоже стала рассматривать земляной пол под ногами. Интересно как много людей здесь побывало, и сколько из них смогли вернуться домой, к семьям и близким? А сколько из них смогли выйти условно здоровыми? Ведь я даже не знаю как обращались с этим телом, раз душа покинула его! Нет, как обращались со мной, лучше говорить и думать, что это я, а иначе передергивает! Как будто не о живом человеке речь, а о наряде... Я. Это я! И никак по другому. Я так ушла в свои мысли, что пропустила практически весь разговор. Насколько могу судить, план брата не принёс особого успеха. Нам лишь осталось уповать на судьбу, потому что слова императора: " мы должны подумать..." не очень обнадеживают.
— Отец, он не отказал нам сразу же, а значит есть надежда!
— Надежда. Кроме неё ничего и не осталось. Линь-эр, доченька, прости своего отца, который ничем не может тебе помочь!
— Не говорите так, Вы очень сильно старались, и за одно это я благодарна вам. Жаль, что у нас так мало времени, мне бы хотелось, чтобы Вы подольше побыли со мной.
И это была чистая правда. Мне хотелось получше узнать этого сильного человека, которого не сломило даже знание о близкой кончине. Он держался очень стойко, это и восхищало и пугало одновременно. А ещё в его высказываниях не было и тени ненависти к людям, сотворившим с ним такое, лишь сожаление о том, что его род будет прерван и не сможет больше служить его великой империи!
За разговорами о прошлом, и о подвигах семьи мы и провели остаток вечера. Они и вправду оказались отважными войнами. Мои отец и брат. А называть их по другому не хотелось, ведь они самые близкие мне люди сейчас. Рассказывать о себе я тем более не стану. Выживу я или нет, но они будут казнены, в этом не сомневался никто из них. Так пусть они уйдут безмятежными, пусть их души будут в мире и покое!