Глава 5
Ивэн с тоской смотрел на спящую и вздрагивающую во сне девушку. Светлая кожа слабо серебрилась в прозрачном свете полной луны, длинные волосы разметалась по подушке, тонкие пальцы то сжимали край одеяла, то вновь отпускали. Третью ночь Ивэн, как верный пёс нес неизменную вахту возле постели Маши и изнывал от желания прикоснуться к ней. Но не смел.
Грэг сильно напугал Марию и теперь она непроизвольно переносила свой страх на Ивэна. Он видел это в бледнеющей коже, когда подходил слишком близко, слышал в заполошном стуке перепуганного сердечка и ощущал в горьковатом запахе пыльной полыни, перекрывающем естественный сладкий аромат цветущей яблони.
Только ночью девушку немного отпускали переживания и тогда Ивэн наслаждался чистым, незамутненным запахом своей пары, мечтая, что скоро он смешает его со своим.
Маша тревожно заворочалась и что-то пробормотала сквозь сон. Ивэн подсел ближе и положил ладонь на ногу девушке, поглаживая её через одеяло.
Маша опять дернулась и, внезапно, заплакала во сне, тогда Ивэн улёгся рядом, обнял её и прижал к своей груди. Маша повозилась, устроилась удобнее и затихла, сопя Ивэну в ключицу. Тёплые ладошки доверчиво улеглись на твердый пресс, и Ивэн скрипнул зубами.
О, Луна, дай сил пережить эту ночь и не навредить девочке.
А Маша, словно решила поиздеваться над мужчиной, и постоянно его провоцировала, - терлась носом о шею и грудь, вздыхала, двигала ладонью по всей груди и животу, а потом и вовсе отвернулась и выпятила попку, прижимаясь к паху Ивэна, отчего мужчина мучительно застонал и уткнулся лицом в подушку. Только легче не стало - подушка насквозь пропахла его любимой.
Маша опять пошевелилась и подползла ещё ближе. Теперь её голова лежала на предплечье Ивэна, а макушка упиралась ему в подбородок. Ивэн буквально утонул в сладком аромате и больше не мог противиться внутреннему волку, взбудораженному полнолунием и близостью пары. Зверь дрожал и скулил, требуя сделать девушку своей, а Ивэн только оттягивал неизбежное, но при этом понимал - бой своему волку он в этом вопросе проиграл.
Маша вздохнула и чуть повернула голову, открывая Ивэну вид на бледную кожу лица, беззащитную длинную шею и манящую впадинку над ключицей.
Мужчина мысленно застонал от безысходности и, пообещав себе, что всего лишь попробует свою пару на вкус, прижался губами к её виску, где под тонкой кожей пульсировала жилка.
Маша продолжала безмятежно спать, и Ивэн осмелел. Он покрыл нежными невесомыми поцелуями все лицо своей любимой, а, когда она развернулась ещё больше и, тем самым, открыла ему доступ к шее, опустился с лаской ниже. Чуть захватил губами прозрачную кожу и с трудом удержался от желания прикусить её зубами. Ещё не время, нельзя пугать пару. Вместо укуса, на котором так настаивал волк, Ивэн заласкал любимую поцелуями и с восторгом услышал тихий вздох-стон, сорвавшийся с её губ.
- Ивэн?! …
Мужчина оторвался от шеи и хрупких ключиц и поднялся, опираясь на локти, выше. Маша смотрела удивленно и чуть испуганно, но без паники. Пухлые губы приоткрылись и кончик языка скользнул по ним, смачивая пересохшую от волнения плоть.
- О, Луна…
От этого зрелища взвыли одновременно и волк и человек, и Ивэн, уже ни о чём не думая, обрушился сокрушительным поцелуем на сладкие губы своей пары.
***
Маша дернулась от неожиданного мужского напора, словно хотела провалиться спиной в мягкий матрас, и попыталась отвернуться, уйти от поцелуя. Но уверенные губы, мазнув по щеке, нашли свою цель и мягко прижались к уголку сомкнутого рта.
Ивэн дышал глубоко и тяжело, от его тела волнами расходился опаляющий жар, и Маша чувствовала, как в этих душных волнах тает её страх и неуверенность.
- Ивэн…
- Что, маленькая? - внимательный взгляд тщательно просканировал растерянное лицо Маши.
Не дождавшись ответа и не заметив явного сопротивления, Ивэн вновь склонился над дрожащей девушкой и уже смелее, практически по-хозяйски, поцеловал.