Разумеется, и короли и герцог отказали айвинам. Тогда они попытались купить, но отдавать свои земли даже за высокую цену никто не собирался.
И вот тогда разверзлась жуткая бездна. Ниоткуда, буквально из воздуха, появились ужасные чудовища, которые стремительно нападали на города и села двух королевств и герцогства. Чудовища были почти неуязвимы, смертоносны и беспощадны. А сопровождали их айвины, тоже безжалостные и жестокие, которые не только расправлялись с людьми, но и жгли дома и поля с посевами.
Тогда погибло много людей, в том числе и мой дед, герцог Ланг и его двое младших сыновей. За год до этого поженились мои родители, у них родился первенец. И когда началось вторжение чудовищ и айвинов, они находились в дальнем замке. Мой отец был самым старшим, наследником, ему только исполнилось семнадцать, когда он женился против воли деда на дочке вассала. За что его и сослали на окраину герцогства, в этот замок, где мы сейчас живем. Но со временем, тем более, когда появился мой старший брат, старый герцог оттаял, и мои родители собирались в столицу герцогства, чтобы предстать перед властителем. Но не успели…
О том, что на герцогство напали чудовища во главе с айвинами, мои родители узнали, когда в замке появились первые спасшиеся беженцы. Мой отец, оставив жену и новорожденного сына в замке, ринулся на помощь своему отцу, но малочисленная замковая дружина была почти вся уничтожена, а отец взят в плен.
Айвины оставили в живых в королевствах не первостепенных наследников, а в герцогстве моего отца, но они были слишком молоды, и не готовые взять на себя ответственность и бремя власти. И с ними с помощью силы, угроз и шантажа заключили договор об отчуждении в пользу айвинов земель, намного больше, чем на которые до этого претендовали.
Сильнее всех в этой «сделке» пострадало наше герцогство. Если у королевств остались еще обширные земли на севере и на западе и востоке соответственно, то от герцогства Лангеллан – только осколок.
И вот мой отец, которому недавно исполнилось восемнадцать, стал герцогом разоренного, обескровленного, а когда-то богатого и сильного государства. И ему пришлось просить помощи в Бранском королевстве, когда Либерийское княжество решило завоевать ослабшее герцогство Лангеллан. Молодой король помог, но за эту помощь герцогство потеряло часть своих свобод и теперь мы под влиянием Бранского королевства и платим ему дань.
А мой старший брат Доукс с шестнадцати лет служит в королевской гвардии. Он редко бывает дома, последний раз приезжал два года назад. Да и что ему делать в нашем бедном герцогстве? Да, он наследник, но помимо него у наших родителей четыре дочери и еще один сын. Я знаю, что Доукс был очень недоволен, когда родился наш маленький брат. Я случайно (правда-правда, случайно) услышала, как он ругался с родителями по этому поводу. Я, зажав уши руками, убежала, не выдержав того, какие оскорбительные слова он говорил. С тех пор мы его не видели.
Я знала, что Доукс люто ненавидел айвинов. Слышала (опять случайно), как отец увещевал его не вступать в какое тайное общество, говорил, что до добра это не доведет. А Доукс кричал, что нельзя мириться с существующим порядком, надо что-то делать, как-то возвращать то, что отняли айвины. Но, насколько я знала, это уже недостижимо. Айвины по доброй воле не отдадут, а отнять у них невозможно.
Вначале люди, напуганные нападением чудовищ, убитые горем от потери близких, с ужасом осознающие, что остались без крова, урожая, земли, что кормила их, боялись даже приближаться к айвинам. Тем более, что спустя слишком короткое время по всей границы отнятых айвинами территорий вырос дремучий лес, который не пускал чужих. Отчаянные и горячие головы пытались пробиться на теперь уже земли айвинов. Но редко кто возвращался назад. И не потому, что их убивали айвины, которых люди ни разу не встретили в лесу.
Те, кто, проплутав, измученные, все же выходили из леса, рассказывали ужасные вещи. Там водились хищные звери и птицы, невиданные ранее. Густые деревья и кустарники нередко обладали колючками, цепляющимися глубоко и болезненно, а высокая трава оказывалась острой, как бритва. И раны, нанесенные странными деревьями и травами, долго не заживали, частенько загнивали и воспалялись. Люди пытались прорубать просеки, но те зарастали стремительно и неизбежно. Ниоткуда на пути людей появлялись топкие болота, туманы, изморозь, налетали тучи мошкары, жалящей сильнее диких пчел. А знакомые ягоды, которые должны быть съедобными, оказывались ядовитыми. Воду тоже было опасно пить. Люди терялись в туманах и среди деревьев и густых травах, умирали от ран, нанесенными ими же, и от отравленных ягод, погибали в когтях и зубах хищников, тонули в болотах.