Ты - мой враг

— Сижу, – растерянно ответила я.

Айвин дернул уголками губ, но опять не улыбнулся.

— Ты же дочь герцога? Как тебя зовут?

— А… я… да, мой отец герцог, – ответила я, глядя заворожено на невозможно прекрасное лицо айвина.

— А зовут тебя как, дочь герцога? – опять дернул уголками губ айвин в так и не проявившейся улыбки.

— Андреа.

— А-а-андр-р-р-еа-а-а, – протянул айвин, – мне не нравится, как звучит твое имя, все же у девочки должно быть более нежное и мягкое имя.

— У меня есть второе имя, – сообщила я.

— И какое же? – заинтересовался айвин.

— Лесия.

— О! Это имя мне нравится больше. Оно милое и нежное и тебе больше подходит. Откликайся на него.

— Но меня все называют Андреа, и я привыкла к этому имени, – не согласилась я.

— Я буду звать тебя Лесией, – заявил айвин.

— Как хочешь, – пожала я плечами. – А тебя-то как зовут?

— Мое имя труднопроизносимо для тебя, а я не хочу, чтобы его коверкали.

— Да, я слышала, что у вас странные имена.

— Но ты можешь называть меня Генстом, – разрешил айвин.

— Как? – переспросила я.

— Генст.

Айвин достал из сумки, висящий у него на ремне, что-то похожее на мячик оранжевого цвета, и протянул мне его на раскрытой ладони:

— Бери.

— Что это? – настороженно спросила я.

— Апельсин.

— Апельсин? Зачем он мне?

— Чтобы съесть.

— Это съедобно?

— Ну, разумеется, – уголки губ айвина опять дрогнули намеком на улыбку, – это фрукт, он растет в южных странах.

Я осторожно взяла незнакомый фрукт, поднесла его к носу, понюхала, он пах необычно и ярко, но приятно. Повертев в руках твердый апельсин, не решилась откусить от него.

Айвин бесцеремонно отнял у меня фрукт и стал сдирать с него ноздреватую кожуру, под которой появилась мякоть, состоящая из выпуклых долек. Кожуру Генст небрежно бросил под яблоню. Апельсин брызнул соком, когда Генст разломил его и протянул опять мне:

— Ешь, это очень вкусно, отделяй дольки и ешь.

Я взяла разломанный напополам фрукт, отделила одну дольку и отправила ее в рот. Генст был прав – апельсин оказался вкусным, хоть и непривычным.

— Ешь, – велел айвин, заметив, что я просто держу в руках апельсин и не пытаюсь есть его дальше.

— Я отнесу сестренкам, они тоже никогда не ели апельсинов.

— Сестренкам? И сколько их у тебя? Старшие или младшие? И как их зовут?

— Трое, они все младше меня. А зовут их Бланка, Верина и самая маленькая Дарла.

— И они такие же красивые, как и ты?

Я ошарашено смотрела на айвина и не знала – стоит ли мне обидеться и выказать это, или сделать вид, что насмешка меня не задела.

Но Генст внезапно на мгновение закрыл глаза, затем резко распахнул их и быстро встал на ноги.

— Прости, но меня зовут, – сказал айвин.

Он стремительно поднялся, подхватив мантию, и направился в сторону донжона.

Я тоже встала и, бросив взгляд на кожуру под яблоней, подумала, что надо потом вернуться и подобрать ее. Угнаться за айвином я не могла и когда подошла к донжону, то увидела, что оба айвина уже наглухо закутались в мантии и даже накинули глубокие капюшоны. Другой айвин выговаривал что-то Генсту на чужом языке. Чужим язык был, разумеется, для меня, а не для них.

Старший айвин, не глядя в мою сторону, развернулся и направился к воротам замка, бросив что-то резкое Генсту, тот направился за ним. Но оглянулся и подмигнул мне из-под капюшона.

Я проводила их взглядом, осмотрела непривычно пустой двор. Все разбежались, увидев айвинов? Затем поднялась по крутой лестнице в донжон. В главном зале за накрытым столом, повесив голову, сидел отец.

Я окликнула его, подойдя ближе.

— Что ты хотела? – подняв голову, спросил устало отец.

Я хотела поинтересоваться у него тем, что надо было айвинам, но отец выглядел расстроенным, и я не решилась спросить об этом.

— Где матушка? И пора ужинать, все остыло, – кивнула я на стол. – Работников и слуг уже накормили, а мы еще не ели.