— А к себе они не пригласили? – тоже усмехнулась я.
— А ты знаешь… намекали, что когда-нибудь это произойдет.
— И за такую малость они отдали часть завоеванных ими земель?
— Это на первый взгляд кажется малым. Они попросили угомонить моих людей, если те будут против появления айвинов, разрешить торговать с ними, не преследовать и не наказывать тех, кто каким-либо образом станет взаимодействовать с айвинами.
— А потом они попросят продавать им дома, и разрешить строить их, и станут жить в этих домах.
— Не исключаю этого.
— То есть… постепенно они внедрятся в наше общество и поселятся на наших землях.
— Я всегда знал, что ты умная девочка.
— А как же память о том, что айвины сотворили чуть больше двадцати лет назад?
— Хорошая память и гордость это, разумеется, не самые плохие качества. Но… они не накормят и не оденут.
— Знаете, отец, у меня не было ненависти к айвинам, для меня они были далеки, как… герои ужасных сказок. И я не вправе судить вас, моего отца. Но… всё же позвольте мне, – я отодвинула подальше от себя тяжелую шкатулку, – отказаться от дара айвинов.
— Как пожелаешь, Андреа, настаивать, чтобы ты приняла подарок, я не буду, – устало произнес отец.
— Я могу идти?
— Да, ступай, – разрешил отец.
В своих комнатах я застала Бланку, она так и сидела, вжавшись в угол дивана и тихо плакала.
— Ну, что там? – спросила сестра, шмыгая носом. – Ты видела айвинов? Что они сказали.
Сев рядом с сестрой, я обняла ее, погладила по голове и успокоила:
— Айвины покинули наш замок. И не переживай, мы для них теперь неприкосновенны.
— Правда? – немного отстранившись и заглядывая в мои глаза, недоверчиво произнесла Бланка.
— Клянусь, так и есть, – заверила я.
— А можно я останусь здесь, и спать тоже лягу с тобой.
— Оставайся.
— Спасибо, спасибо, – кинулась обнимать меня Бланка.
Ночью я думала об отце, о том, что он сказал, и не знала, стоит ли мне осуждать его. Мне трудно представить как всё это далось ему, но несомненно тяжело, на нем лежит ответственность за семью, людей, живущих на наших землях. И всё же… всё же.
Но одно меня успокаивало – теперь даже спустя три года Генст не сможет меня забрать. Если, конечно, взять на веру слова айвинов.
Глава 10
Глава 10
Отец и мать знали, что к нам должна приехать графиня Атмель. Брат, уезжая, наказал приготовить для нее покои и топить там камины каждый день в ожидании гостьи.
Весть о том, что приехала графиня, мне принесла опять Бланка. Она, избавившись от сестренок, видимо, получила много свободного времени и теперь успевала везде и всегда, всё обо всех и обо всем знала.
Осень заканчивалась, уже пару раз выпадал снег, и пока еще таял, но лужи по утрам подмерзали, а моросящий дождь стал постоянным сопровождающим чуть ли не каждый день. Мне казалось, что такой мокрой и промозглой осени не было давно. Сухих дней, когда ничего не сыпало с неба, можно было пересчитать по пальцам.
В один из таких холодных дней я, закутавшись в большую и толстую шаль, сидела в кресле, пододвинув его поближе к камину. Разложив на коленях книгу, я пыталась перевести с языка соседствующего с нами королевства Кимбир небольшой рассказ и записать его. Когда-то, очень давно, герцогство Ланг отделилось от Бранского королевства, образовав свое государство, но спустя столетия не смогло сохранить независимость, и опять попало под влияние королевства, но уже по вине айвинов. Поэтому у нас и был единый язык, он, разумеется, отличался, но не значительно. А вот язык королевства Кимбир давался мне с трудом. Я никак не могла с ним справиться, мне он казался чуждым. Матушка, которая свободно говорила и писала на кимбирском, называла меня бездарью, не способной понять красоту чужого языка.
И вот, когда я злилась, пытаясь совладать с не дававшимся мне кимбирским языком, ворвалась сестра, не постучавшись и, как мне показалось, чуть ли не снесла дверь с петель – так громко та грохнула о стену.
— Ой, Андреа! Там такое во дворе! – заверещала Бланка. – Пойдем же скорее туда!