Графиня, бросив на нас пренебрежительный взгляд, крутанулась на каблуках и стала подниматься по лестнице, а я, отмерев, последовала за ней. В таком широком платье казалось графине пришлось бы нелегко протискиваться по узкой лестнице. Но к моему изумлению, гостья, как-то боком, но изящно и легко вспорхнула наверх. Я, оглянувшись, увидела, что сброшенную мантию уже поднял отец и смотрел вслед гостье. А матушка, поджав губы, хмурилась.
В покоях, отведенных для нее, графиня сняла шляпу, бросила ее небрежно на стол и отправилась оглядывать свои владения. Гостья прошлась по комнатам, везде заглянула, хлопнула ладонью по одному из гобеленов, но пыль с него не поднялась, провела пальчиком по некоторым поверхностям. А я была спокойна за чистоту, так как именно я следила за этим.
Ну а я, следуя за графиней, в ответ разглядывала ее, и к своему удивлению поняла, что та еще молода, вряд ли намного старше Доукса. А еще – гостья очень красивая. Она была похожа на яркую диковинную птицу, случайно залетевшую не в то гнездо.
Наконец, в гостиной, встав передо мной, графиня заявила:
— Ну что ж… я думала, будет хуже. Доукс сгустил краски, на самом деле всё не так уж плохо. А теперь позвольте, я огляжу вас, Андреа. Сбросьте эту жуткую шаль.
Я сняла с плеч шаль и, положив ее на кресло, встала посреди гостиной. Графиня стала медленно обходить меня, я попыталась поворачиваться вслед за ней, но на меня шикнули:
— Стойте, смирно.
Я застыла, стараясь держать спину прямо и вытянув руки вдоль тела. Графиня осмотрела меня со всех сторон и даже приподняла подол моего платья и хмыкнула, увидев толстые шерстяные чулки и башмаки из грубого сукна на подошве из нескольких слоев кожи, прошитых суровыми нитками. Но в это время года в замке было холодно, гуляли сквозняки, а камины не могли достаточно прогреть все помещения, тем более, что их топили только в жилых комнатах.
Отойдя на несколько шагов, графина еще раз оглядела меня с ног до головы и вынесла вердикт:
— Да, работы с вами, Андреа, предстоит не мало, но… всё же… я представляла, что будет хуже.
— Опять Доукс сгустил краски? – улыбнулась я. – Он, наверное, так поступил, чтобы у вас не было больших разочарований.
Графиня удивленно подняла брови, но тут же звонко рассмеялась, закидывая голову. Отсмеявшись, гостья погрозила мне пальчиком и строго сказала:
— Так открыто и громко, как я сейчас, смеяться нельзя. Вы поняли, Андреа?
— Да, разумеется, леди.
— Но в присутствии друзей иногда и можно.
— А мы с вами, леди Атмель, друзья? – осторожно поинтересовалась я.
— Но то, что не враги, так это точно. А для того, чтобы стать ближе, перейдем на «ты»? Так будет проще нам обоим.
— Как скажете, леди….
— Летисия, называй меня по имени. Но… только, когда мы наедине. При посторонних, включая и герцога с герцогиней, мы будет соблюдать приличия. Ты будешь называть меня леди Атмель, и на «вы». А я соответственно тебя тоже на «вы», но уже по имени.
— Хорошо… Летисия.
— А вы с братом очень похожи, и не только внешне. Есть в вас обоих что-то такое… не знаю даже как выразиться… высшая проба что ли. А вот твоя сестренка… отличается от вас. В ней этого не чувствуется.
— Бланка еще мала.
— Да и ты тоже еще совсем ребенок. А Доукса я знаю давно, с тех пор, как он шестнадцатилетним появился в столице. И уже тогда он выделялся среди гвардейцев. Дело не в возрасте. Ты вот стоишь передо мной… и даже не пытаешься понравиться. Смотришь прямо, не улыбаешься заискивающе. А твоя сестренка… буквально ловила мой взгляд, чуть ли не выпрыгивала передо мной, пытаясь, чтобы я ее заметила.
Но графиня ошибалась, я волновалась и трепетала перед ней, боялась показаться неотесанной и глупой. Но еще до ее приезда решила, что не буду притворяться тем, кем я на самом деле не являюсь, лучше буду сама собой. А вот за сестру мне стало обидно, и я попыталась возразить гостье, но та меня перебила: