На самом дне шкатулки видна маленькая железка. Почему я не замечала ее раньше? Откуда она могла здесь взяться? Пытаюсь поддеть ее ногтем. Но либо руки ослабли, либо железка сильно застряла в дереве. И все же она поддается. Я тяну ее вверх. И тут раздается щелчок и самое дно коробки падает вниз, а мне на колени вываливается целый ворох писем.
Откладываю шкатулку и беру письма. Стоит мне прочесть пару слов, как перед глазами все плыть начинает. Это же мои письма — я их Максиму в армию писала! Специально нумеровала конверты в углу, обещала написать больше ста штук… Но и это не самое страшное. В этой куче писем есть и письма от Максима… Мне плохо становится. Бабушка, неужели ты скрывала его послания, а еще и мои письма не отправляла? Почему? И тут же сон вспоминается и слова о прощении… Меня колотит, и это уже не от простуды.
Трясущимися руками перебираю письма. Как? Как это могло произойти? Бабушка же хорошо относилась к Максу, он ей нравился… Среди писем нахожу фотографию. На ней я. Здесь мне шесть лет. Сижу в обнимку с новой куклой, которую родители подарили мне на день рождения. Это была самая любимая фотография бабули. Переворачиваю. Сзади надпись. Читаю и чувствую, как из легких выкачивают кислород с каждым новым словом, а уши закладывает от резкого шума: «Лизонька, не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить… Ты видела письма, и, наверное, не можешь понять, почему я так поступила. Я бы рассказала тебе все, моя хорошая, но времени мало. Прости меня, любимая девочка, прости, если сможешь. Я продала квартиру, мне очень нужны были деньги. Витя помог, он хороший мальчик. Но и это не главное. Запомни: город Тымск, Алтайского края,(адрес придуман автором) Детский дом №5, Нечаев Матвей… Я люблю тебя, моя Лиска».
Фотография выпадает из ослабленных рук на пол, а следом за ней и я лечу туда же…
2М. В. Ломоносов «Ода на день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 года»
1Подразумевается зеркало, о котором говориться в сказке Г.Х. Андерсона «Снежная королева».
Глава 16. Максим
План по разрушению империи и честного имени отца мы с Пашком придумываем быстро. В плане испортить чью ту репутацию он профи. Знаю его давно — не раз обращался с «заказами» для папочки. Пашка принципиален в своей профессии: топить будет только тех, кто на руку не чист. А на моего отца у него есть большой зуб. Так что за работу он принимается с радостью. И я уверен — он меня точно не сольет.
Когда все нюансы улажены, еду домой, а потом на прием с Ваней. Сын весь светится от счастья. Еще бы! Кругом столько людей, все его хвалят. К нам подходит много людей, чтобы засвидетельствовать свой восторг. Но на самом деле они просто лебезят и выслуживаются перед отцом. Присутствие рядом со мной Ваньки помогает мне пораньше срулить с вечера. Мой отец недоволен. Но, видя, что внук устал и хочет спать, при всем собрании «дает добро» покинуть нам вечер.
Ваня вроде и рад уйти, но на его лице видно разочарование.
- Что невесел, Вань? - интересуюсь я у него.
- Пап, а, когда уже к нам Лиза придет? Я по ней соскучился.
Простой вопрос, но он мне как нож в спину. Что мне сказать сыну, как все объяснить?
- Сынок, Лиза сильно болеет и лежит в больнице.
- Как мама? - спрашивает снова Ваня.
- Да, даже еще сильнее, - вру я. - Но она обязательно скоро приедет к нам.
Нам… как я хочу, чтобы она приехала ко мне тоже…
Ванька засыпает в дороге. Приезжаю домой и аккуратно несу сына в его комнату. Тихо раздеваю его. А потом еще долго стою и смотрю на спящего мальчика. Как же я хочу, чтобы его жизнь была намного лучше моей.
Алиса лежит на кровати. Синяки почти сошли на ее теле, но гипс пока не снимают. Она листает какой-то журнал. Я раздеваюсь и иду в ванну. Очередная ночь с Алисой… мы не занимаемся с ней сексом, не только потому, что ей нельзя, а больше потому, что я ее не хочу. Совсем не хочу. Я, вообще, больше никого не хочу. Только ее, Лизу жажду. Болезненные воспоминания врываются в мозг, и начинают ворочаться в нем, как клубок змей, шипя и пытаясь ужалить больнее.
Доктор, после инцидента с роженицей, на время свалил на моря — приводить в порядок нервы. Ну ничего, я его дождусь. А завтра у меня очень «занимательный» разговор с Дмитрием Левшиным. А потом, если все же решусь, то поеду к ней…
Я весь день старался о ней не думать. Ругал себя последними слова за то, что оставил ее одну на кладбище. Но по другому никак: за мной следят, и я должен вычислить крысу. Как вспомню ее тоненькое, дрожащее тело в своих объятиях и дышать становится трудно. Как я хочу схватить ее в охапку и увезти куда-нибудь далеко от сюда. Забыть все и начать с истого листа. Но снова нет. Наше прошлое и настоящее не дадут нам покоя. Хотя, может у нас еще что-то получится…
Насухо вытираю тело и возвращаюсь в комнату. Ложусь на свою половину кровати и закрываю глаза. Неужели этот тяжелый день закончился? Но покоя мне сегодня не дождаться. Чувствую, как рука жены ложится на мой живот, а потом медленно ползет к паху. Не дожидаясь, пока ее рука доберется до цели, скидываю ее с себя и отворачиваюсь. Пару минут ничего, но потом повторяется та же картина.
- Отстань, - рычу я, отбрасывая снова руку.
- Нет, - игриво говорит Алиса и чуть прикусывает мое плечо, - не хочу!
- Тебе нельзя, ты вся в гипсе, - кидаю весомый аргумент.
- У меня не все тело в гипсе, и тебе-то можно, - мурлыкает она. - Я могу доставить тебе удовольствие, ты же знаешь
- Не хочу ничего.
Минуту стоит тишина. А потом Алиса шипит от злости.
- Не хочешь? А что хочешь, или лучше спросить, кого хочешь? Она поманила, а ты побежал! Ты, ведь, о ней, Лизке сейчас думаешь! - голос Алиски становится все сильнее.
- Заткнись! - рычу ей через спину.
- Нет! - она почти визжит. - Правда глаза колит! Ты мне обещал, что больше никогда не вспомнишь о ней, не вернешься.
- Пьяный был! - отмахиваюсь я.
- Ты всегда пьян! Сволочь! Мало того, что ты на ней помешан, так и сына нашего познакомил с этой шлюхой! Он о ней только и говорит! Хочешь, чтобы она и моего сына угробила?
От ее последних снов мою крышу сносит моментально. Одним рывком поворачиваюсь к ней лицом. Хватаю рукой за горло и с силой сдавливаю. Плевать, что останутся синяки. Она этого заслужила. Смотрю в ее распахнутые глаза и со злостью говорю:
- Запомни, сука, еще раз ты скажешь о ней хоть одно поганое слово, и я лично тебя убью, не посмотрю на то, что ты мать моего сына. Ты мизинца ее не стоишь. Говоришь, она шлюха? Но и тебя я не на клумбе с цветами нашел. Или ты забыла, из какого гадюшника я тебя выцепил, в котором ты стриптиз танцевала? Ах да! Это было твое мимолетное увлечение! Все поняла? Она кивает. Отпускаю ее и встаю с кровати. Желание отдыхать пропадает. Одеваюсь и еду в клуб. Мне срочно нужно спустить пар, почему бы прямо сейчас не пообщаться с чудо-риэлтором.
Но выплеснуть злобу на Левшине не выходит - у его дочери сегодня день рождения. Велел ребятам не трогать его. Мне срочно нужно что-то сделать, куда-то деть себя. Привычно раствориться в алкоголе и бесплатном сексе совершенно не хочется. Я хочу другого… Но видеть Лизу мне сейчас строго запрещено. И это ломает, корёжит. Я до зубного скрежета хочу к ней. И только мысль и ее жизни сдерживает меня, поэтому возвращаюсь домой.
Алиса уже спит. Прекрасно. Просто падаю на кровать и отключаюсь до утра. Новый день приносит новые мысли, тщательно разобрав и переработав старые. С утра у меня пара встреч, касающихся бизнеса, а в обед я уже еду «встречаться» с Левшиным, которого ребята пытаются разговорить. Окидываю взглядом Димона — стойкий. Мои ребята его знатно помяли, но он упорно ничего не говорит.