Переворачиваю матрас и застилаю кровать, после чего закрываю дверь на защёлку и иду в душ, смыть усталость. Вещи не разбираю, на всякий случай. Надеваю пижаму, ложусь под одеяло и открываю сайт аренды жилья. Я конечно верю в хороший исход завтрашних переговоров, но, если что, у меня должны быть хоть какие-то варианты.
Так и уснула с телефоном в руках, а проснувшись, чуть голову себе не сломала, когда спрыгнула с кровати с какой-то пугающей мыслью, что опоздала. Но время на часах показывает семь утра, и я выдыхаю с облегчением.
Не торопясь готовлюсь, позволяю себе даже позавтракать чашкой кофе и оставшимися с дороги мамиными пирожками. Когда выхожу из общежития и прохожу мимо стойки, делаю вид, что никого не замечаю, услышав в спину громкое фырканье. По дороге к университету решаю окончательно, что не буду трогать Тамару Васильевну, пусть этот поступок будет на её совести. Я не опущусь до такого, мальчики ни в чём не виноваты, а она просто получила шанс подзаработать и чем-то их порадовать. В общем, бог с ней, а вот Ирину я обязательно потрясу, когда встречу. А мы встретимся, всё-таки учимся в одном институте.
— Добрый день! — здороваюсь с секретаршей, когда захожу в приёмную.
— Ефимова, заходи, — бросает строгим голосом и смотрит на меня презрительным взглядом.
Уточнив у декана, готов ли он меня принять, она приглашает зайти, и на негнущихся ногах я делаю шаг вперёд, осознавая, что весь мой запал и уверенность остались за пределами здания.
Глава 12 Занимательная история
План надо менять, и поступить по-другому
Грозный
Едва покинул здание аэропорта, как телефон начал разрываться сообщениями. Я только прилетел с юга Италии, где возникли некоторые проблемы с «поставщиками» и пришлось лично решать вопросы. Рискованно совать свои лапы на территории, подвластные мафии, но не быть мне Грозным, если начать чего-то бояться.
Италия — самый крупный поставщик угнанных тачек, и лишиться этого лакомого куска было бы верхом идиотизма. На этом я поднялся, заработал и, собственно, переехал из-под моста в тёплую комнату построенного ещё при Сталине здания. Главное, не переходить черту и не бросаться в глаза местной каморре. Им нет дела до пары украденных автомобилей, так что всё должно быть тихо и без жертв.
Я не особо свечу своей рожей, только даю распоряжения, оставаясь за кадром, не зря ведь людей себе набрал. Прошло то время, когда я самостоятельно совершал угоны, рискуя быть пойманным. Теперь средства позволяют поручить это дело другим.
Собственно, летал я, чтобы вытащить из полиции молодого «сотрудника», который по собственной глупости попался. Да, представьте себе, я не бросаю своих людей, какими бы конченными идиотами они ни были. Как говорится, мы в ответе за тех, кого приручили.
— И что я здесь делать буду? — вырывает из мыслей голос виновника моих проёбанных дней.
— Отсидишь, как и полагается, — ровно отвечаю, проверяя пропущенные звонки.
— В смысле? — удивляется малец. — Ты с ума сошёл, что ли? Притащил меня на родину, чтобы в тюрьму упечь? Да пошёл ты на хрен! — восклицает на всю улицу, привлекая внимание спешащих по домам прилетевших пассажиров.
Первые секунды я пялюсь на него с выкаченными глазами, не вдупляя, — мне это мерещится, или пацан и в самом деле охерел.
— Повтори! — приказываю и смотрю на него, прищурившись.
— Я не собираюсь сидеть, — выплёвывает и обдаёт моё лицо парами перегара.
Вот сучёныш, успел бахнуть в самолёте.
— Если собирался меня сдать, оставил бы в Италии, там тюрьмы с нормальными условиями… — Витя не успевает договорить, как сваливается на мокрый асфальт после моего удара.
— Молодой человек, что вы творите? — рядом вырастает какая-то бабка.
— Воспитываю, — рявкаю на старуху, наклоняюсь к этой тупой башке и за шкирку поднимаю на ноги. — Ещё одно слово из твоего рта, и поедешь прямиком ко дну Невы. Ясно? — шиплю ему в неблагодарное ебло и, дождавшись кивка, волоку к припаркованной тачке, за рулём которой сидит Макс.
— Без шоу и дня прожить не можешь, — мотает головой друг, едва я занимаю переднее пассажирское.
— Закройся! — бросаю, а тот лишь усмехается и заводит мотор.
— Куда? — задаёт вопрос.
— В общагу, — коротко отвечаю и набираю Толя.
— Слушаю, Давид Тимурович, чем могу быть полезен? — раздаётся по ту сторону линии.