От злости я готова вцепиться ему в горло, бросить в его голову всё, что под руку попадётся. И, нет, не от ревности, а от того, что он всё специально делает.
— Приятного аппетита, — подавив в себе всё раздражение, я притворно улыбаюсь и, развернувшись, иду наверх под ошеломлённым взглядом Грозного.
План в голове созрел моментально, и медлить не собираюсь. День проходит в привычном режиме, за исключением сопровождающего меня злорадства. Я покажу тебе, как надо портить вечер людям.
Всё идёт, как обычно: Грозный приходит, пока принимает душ, я разогреваю ужин, накрываю стол на двоих, потому что он так требует, мне не особо хочется сидеть с ним за одним столом, особенно после всего. Мы в тишине едим, я смотрю в окно, он смотрит на меня, ничего нового. Потом он уходит, а через час возвращается уже с компашкой из девушек и парней.
Ожидаю полчаса, пока все расслабятся, надеваю халат и наматываю на голову полотенце, словно только из ванной вышла. Сую босые ноги в тапочки и, специально шаркая по полу, иду вниз по лестнице. Предстающая перед глазами картина сегодня омерзительна. Парни сидят кто на кресле, кто на диване. Девушек насчитала пять, некоторые из них стоят и двигают бёдрами в такт музыке из динамиков, а другие ластятся к парням. Одного знаю, видела его ещё в том чёртовом клубе, когда меня накачали наркотиками. Других двоих первый раз вижу, надеюсь последний.
Грозный полулежит на кресле, на нём девушка в розовом платье ёрзает своей задницей на его паху, зарывшись пальцами в волосы. В груди что-то царапает, но я списываю это на злость за мои бессонные ночи.
Моего присутствия никто не замечает, они заняты, поэтому я хватаю с крючка кухонное полотенце, потом с пульта выключаю музыку и упираю руки в бока.
— Какого хера?
— Кто музло выключил?
Звучат одновременно голоса парней, и вся дружная компания поворачивает головы ко мне.
— Это кто? — слышу голос одной из девушек.
— Я кто? — громко начинаю. — Это вы кто такие? — пальцем на них показываю и шаг за шагом приближаюсь к ним. — Ты опять за старое? — перевожу взгляд на ошарашенного Грозного. — Что это за шлюхи, а? — замахнувшись, я бью полотенцем по его плечу, а потом девице на нём по заднице. — А ну, пошла вон отсюда! — кричу, и девушка вскакивает с колен Грозного.
— Ты что устроила? — ровным тоном интересуется хозяин.
— Я? Это ты что устраиваешь? Раз жены дома нет, можно попойки устраивать? Сюрприз, милый, я вернулась, — развожу руками и как начинаю махать полотенцем в сторону сгруппировавшихся девиц, будто мух разгоняю. — Пошли вон, я сказала! — завизжав, девушки ринулись к выходу. — А вы что сидите? Вечеринка окончена. Вон все! — очередной крик на всё ещё сидящих парней разрывает горло.
— Дав? — смотрит на Грозного знакомый мне парень.
— Вы слышали, что «жена» сказала, — пожимает плечами, едва сдерживая смех.
18.2
Аля
Когда хлопает входная дверь и в квартире остаёмся вдвоём, я будто по щелчку прихожу в себя. Осознание бьёт булыжником по голове — я на него всего лишь работаю. Чем я думала, когда затеяла этот концерт? Вернее, почему я не думала о последствиях? Они ведь точно будут, это Грозный, тот, кто без капли сожаления избивает собственных друзей до полусмерти. И как надо их запугать, что потом они делают вид, словно ничего не было?!
Кажется, я сегодня узнаю, на что способен Грозный во всей красе. Я опозорила его перед парнями, выставила его… подкаблучником, который подчиняется жене. Фальшивой жене, но не суть, в глазах его друзей и распутных девушек, это выглядит очень некрасиво. Прекрасно отдаю себе отчёт в сделанном, но поздно думать.
И даже учитывая, что его приятели знают, что он не женат, в любом случае, вся эта сцена выглядела плохо. Какая-то непонятная девушка выгнала их из дома, а Грозный молчал и кивал, мягко говоря.
— Хрустальная, — его голос в тишине комнаты пугает, и, вздрогнув, я перевожу взгляд на него.
Медленно встав с кресла, он надвигается на меня, склонив голову к плечу. Ну всё, самое время вспомнить все известные молитвы, чтобы моя душенька перешла в другой мир менее болезненно.
— Я… — и замолкла.
А что я? Что, Аля? У тебя есть ответ на вопрос: зачем ты это сделала?
— Есть, — киваю, сказав это в слух.
— Что есть? — интересуется опозоренный хозяин дома.
До моей не такой уж скромной персоны, ему остаётся три шага, не больше. Что он сделает? Придушит? Ударит? Угрожать будет? Или… супружеский долг потребует? Господи, Аля, ну вот где твои мозги? А если бы ты на другого человека работала, так же бы поступила? Кажется, ты совсем офонарела, такое вытворять в доме, где ты просто прислуга.