И опять удивительное-невероятное. Он ведь мажор, денег, судя по всему, куры не клюют, так чем он занимается и где так устаёт? Этот вопрос не даёт покоя несколько дней, но спрашивать напрямую не собираюсь. Мы в принципе не особо общаемся, только по делу, его шуточки не в счёт.
Сегодня какого-то чёрта написал, что заберёт из университета, и вот я стою и мёрзну пятнадцать минут. Уже собираюсь развернуться, пойти к остановке и сесть на автобус, пока не окоченела, зима всё же.
— Эй, замарашка, прыгай, подвезу, — раздаётся знакомый противный голос из притормозившей рядом машины.
— Незачем марать тачку, езжай дальше, — выплёвываю, едва посмотрев на парня.
Вот Ворон типичный мажор, а в сравнении с Грозным вообще выиграет конкурс «самый мерзкий понторез». Воронцов мою подругу Еву достаёт уже второй год, меня постоянно задевает лишь потому, что социальные уровни у нас разные, а гуляющие по институту слухи про его страсть к насилию над слабыми девушками вызывают отвращение, особенно у меня.
— Если ты хорошо ртом поработаешь, я закрою глаза на это, — подмигивает, а меня едва не выворачивает от его слов.
— Пошёл к чёрту, — выплёвываю и, отвернувшись, отхожу на пару шагов, но за спиной хлопает дверь.
Вот же козёл неугомонный!
— Слышь, ты что такая дерзкая? — спрашивает, схватив за локоть и силой разворачивая к себе.
— Не трогай меня! — кричу и руку вырываю. — Испачкаешься ещё, — добавляю, не испытывая страха перед ним.
Мы стоим у ворот университета, если что, могу позвать на помощь, и охранники придут. Я надеюсь на это.
— Какие мы обидчивые, — произносит и осматривает меня с головы до ног. — Ничё такая, — заключает, а я не могу не заметить его поплывший взгляд.
Не успеваю ничего ответить, как парню в челюсть прилетает чей-то кулак, и от неожиданности он сваливается в сугроб.
— Я ведь предупреждал, — раздаётся голос Грозного.
Смотрю на него во все глаза, понимая, что не слышала, как он подъехал, неудивительно, рядом дорога и проезжающие машины, а его новый автомобиль почти бесшумный.
— Ты охуел? — орёт Ворон, вытирая струйку крови с подбородка.
— В машину, Хрустальная, — обращается ко мне, не реагируя на выпад Воронцова.
19.2
Аля
Испытывать его терпение, когда он и так нервный, не собираюсь, быстро семеню к автомобилю и занимаю переднее пассажирское сидение. Грозный что-то бросил Ворону и, сев за руль, тронулся с места. Около пяти минут мы ехали в тишине, за это время я пыталась считать его состояние, но поняла, что парень совершенно спокоен.
— Он отморозок, отец очень влиятелен, у тебя могут быть проблемы, — разрываю тишину, сама удивляясь беспокойству о нём.
— Отморозок я, а он так, балуется, — усмехается Грозный, на что я фыркаю и отворачиваюсь к окну.
— С чего ты вообще решил забрать меня? — спрашиваю, продолжая наблюдать за плывущим городом сквозь стекло.
— Время есть, за продуктами поедем, — отвечает, заставляя посмотреть на него.
— Надо же, ты слышишь, что я говорю, — не могу удержаться и не подколоть его.
Нет, ну а что, ему можно, а мне нет? Тем более, вчера утром, когда я сказала, что запасы уже заканчиваются, он никаким образом не среагировал. В телефон смотрел, что-то там читал и так и вышел из квартиры, не подняв глаз от экрана.
— А как же, я уважаю свою прислугу, к тому же такую аппетитную, — губы в улыбке кривит и подмигивает.
Ловлю себя на том, что, в отличие от Ворона, который вызывает отвращение своими похожими «знаками внимания», у Грозного они приятные.
Так, что это ещё такое?
Мысленно оправдаться не успеваю, звонок сотового отвлекает. Грозный отвечает, и по салону на громкой связи раздаётся мужской голос.
— У нас проблемы, — с ходу говорит звонящий.
— Лохматый, я дождусь дня, когда ты позвонишь и скажешь что-нибудь хорошее? — со вздохом интересуется Грозный.
— Ну… — начал было абонент, но его прерывают.
— Что за проблемы? Без меня решить не вариант? — спрашивает, а я уши в трубочку завернула.
Мне впервые выпадает шанс узнать о нём немного больше того, что я знаю.
— Вадика избили, — коротко отвечает этот Лохматый.
— Кто? — на лице Грозного никаких эмоций, и я бы, наверное, удивилась, если бы они были.