Я не то что не ожидала, я просто и подумать не могла, что у него была такая жизнь.
— Через пятнадцать? Получается, тебе было…
— Пятнадцать, — кивает. — Садись, пять, — усмешка на его лице выглядит настоящей, и я делаю вывод, что он уже прожил в себе всё это.
— Тебя отдали отцу? — спрашиваю, но уже не так смело, как в начале разговора.
— Да как же, — фыркает. — В детдом, откуда мы вместе с Максом убежали месяц спустя и следующий год бомжевали.
Даже не знаю, что было лучше, — когда я считала его избалованным мажором или когда знаю правду.
— И как ты… — начала было я, но меня опять прервали.
— Хватит, иди спать! — отрезает резко, словно только понял, что открыл мне свою душу.
20.2
Аля
Ночью я выпила своё молоко и пошла спать, не желая быть назойливой мухой, и даже смогла крепко уснуть. Мне снится, что кто-то гладит по волосам, неразборчиво что-то шепчет, проводя пальцем по моей щеке.
— Хрустальная девочка, ты на лекции опоздаешь, — проникает в сознание хриплый голос, заставляя резко сесть на кровати.
Я ведь заучка, опоздать или пропустить учёбу для меня страшный кошмар.
— Проспала? — задаю вопрос в пустоту.
— Почти, вставай, — отвечает парень, а я понимаю, что ничего мне не снилось.
Он сидит на краю кровати и смотрит на меня насмешливым взглядом. На мгновение в его глазах мелькает что-то ещё, так папа смотрит иногда на маму, после чего обнимает её и целует в висок.
— Что ты делаешь в моей комнате? — опускаю голову, пока его омуты не затянули куда-нибудь не туда.
— Бужу тебя, это очевидно, — говорит и, встав, идёт на выход. — Поторопись, — бросает, перед тем как выйти из моей спальни.
Глянув на часы, вскакиваю с кровати как ужаленная и со всех ног несусь в ванную комнату. Так быстро я никогда ещё не одевалась, краситься, хоть мало-мальски, даже не думаю. Схватив конспекты, спускаюсь вниз и на лестнице вспоминаю, что благополучно проспала свои прямые обязанности в этом доме. Это меня немного коробит и не потому, что Грозный останется без завтрака, а потому что я привыкла все поставленные задачи выполнять, иначе чувство недоделанного съест изнутри.
Однако, едва спускаюсь на кухню, понимаю, что готовить не надо. На столе стоят две чашки кофе и коробка с булочками из кондитерской на соседней улице.
— Это что? — спрашиваю, хотя и так понятно.
— Тебе лекцию отменили? — отвечает вопросом на вопрос, зная, как меня отвлечь. — Тогда села, поела и поехали, — командует, когда я мотаю головой.
После откровенного разговора вчера ночью у меня вопросов стало ещё больше, но пока что я слишком озадачена тем, что проспала, чтобы задавать их все.
— А как тебе удалось организовать приют? Подобные места предоставляют подросткам временное жильё, — всё же спрашиваю по дороге к институту.
— Магия разноцветных бумажек, Хрустальная, — бросает короткий взгляд на меня.
— Взятка? — удивлённо уточняю.
Но по факту, чему удивляться, это распространённая болезнь — решать проблемы деньгами.
— Благодарность, — усмехается и тянется к пачке сигарет, но, посмотрев на меня, оставляет её на месте.
— А сколько там детей? Им ведь нужно ходить в школу, — задумчиво проговариваю.
— Я могу устроить тебе экскурсию, — поднимает уголки губ в подобие улыбки.
— Правда? — чуть ли в ладошки не хлопаю.
— Да вообще нехер делать, — пожимает плечами, а я морщусь от его лексикона. — Заберу, когда закончишь, всё равно планировал сегодня там делами заниматься, — добавляет, а я от радости едва ли ему на шею не кидаюсь, но вовремя останавливаю себя.
Я ещё никогда так не ждала окончания лекций, как сегодня. С трудом концентрировалась на том, что говорил профессор, благо, сегодня были предметы, которые я немного изучала самостоятельно, когда заняться было нечем. А едва на последнем занятии лектор сказал, что на этом всё, я кинула подругам короткое «пока» и под их удивлёнными взглядами убежала на улицу. Грозный курил возле машины, заметив меня он бросил сигарету и открыл пассажирскую дверь.
— Привет, — здороваюсь и сажусь на переднее сидение.