Так в размышлениях о побеге я провела пару дней, Дамир больше не появлялся, видимо решил, что со мной лучше и вовсе не возиться. Хорошо хоть вещей мне привезли, уговорила всё-таки. Дни сменяли ночь, ничего не менялось. Мне кажется я сойду с ума скоро. От одиночества хочется лезть на стены. Мозг перестаёт адекватно мыслить, хочется то все рушить, то без сил реветь. Был момент, что я даже хотела покончить с собой, но благо разум включился в нужный момент. И вот в самый большой миг отчаяния я в окно увидела, как один из охранников куда-то уезжает, а это значит, что остался один. Тут мне в голову пришла идея:
— Помогите! Мне плохо, как больно, ааа! — начала я кричать, а сама спряталась за дверью и схватила стул. Как только дверь открылась, я со всей силы ударила им и попала по Гарику. Лучше бы это был Вадик. Гарик не такой уж и плохой парень, чувствуется, что сердце у него есть. — Прости меня, пожалуйста. — сказала я, уже потерявшему сознание Гарику.
А сама со всех ног побежала на выход, чувство адреналина прибавляло скорость. Было очень страшно. Выбежав из дома, я ринулась куда глаза глядят, решила, что лучше бежать по лесу, чем по дороге. Когда я уже забежала в глубь, страх чуть отпустил, но не надолго… Выбежав на лесную тропу я столкнулась с машиной — с машиной Вадика. Она у него так тихо работала, что я даже не услышала и малейшего звука приближения . Сам Вадик появился передо мной то ли злой, то ли довольный, но то что при виде его у меня дрожало всё тело это факт, по этому меня не особо волновало его настроение. Я решила, что без боя не сдамся, схватила первый попавшийся камень и кинула в него, боялась, что пролетит мимо, но нет цель была поражена, а сама на всей скорости начала убегать. Пробежала я так совсем немного, он очень быстро меня поймал и начал кричать:
— Тварь какая, ох и достанется же тебе за этот камень. — он что пьяный? Я чувствую этот ужасный резкий запах алкоголя. Неожиданно по лицу мне начинают прилетать пощечины, я вырываюсь и кричу о помощи, хотя кто мне тут поможет, но я не теряю надежды.
Как же в это мгновение было страшно. Какое это ужасное чувство — чувство беспомощности перед другим. Обида за то, что тебе приходится бороться с несоразмерными силами. Мои попытки сбежать не увенчались успехом. Я боролась, как могла, но сильные руки схватили меня за волосы и уволокли в машину. Я плакала от того, как со мной обходятся, от такого унижения, от побоев, за что я вообще это всё заслужила? В чьи руки я попала? Мужчина без стыда и жалости поднимает руку на девушку. За последние дни мой мир просто перевернулась с ног на голову. Лицо щипало от дерзких пощёчин, голова болела от постоянных толчков, ещё немного и я точно сойду с ума.
Дедушка, почему ты такой жестокий, почему ты не спасаешь свою внучку, не уже ли ты совсем меня не любил? Пыталась я мысленно достучаться до своего родственника.
В дом меня также небрежно волокли, больно схватив за руку, хотя я и так уже смиренно шла, не сопротивляясь.
— Смотри, Гарик, как нас уделала эта малолетняя шлюха, тебе чуть голову не пробила стулом, а мне камнем. Ну ничего-ничего, сейчас я покажу этой сучке, кто тут главный, будет сидеть теперь без единого звука. — кинул он меня в комнату, я неуклюже выставила перед собой руки, чтобы не удариться лицом, и как раз в этот момент что-то сделала с запястьем, по всей руке пронеслась острая неприятная боль.
— Вадик, не надо! Дамир прибьёт нас обоих, он же говорил …
— А он и не узнает! Только попробуй рассказать. — зловеще улыбнулся Вадик и захлопнул дверь перед лицом Гарика.
Мы остались одни в комнате. Какой кошмар, что на уме у этого человека? От его леденящего кровь взгляда хотелось просто раствориться и никогда не существовать. Что мне делать?
— Пожалуйста, простите, я всё поняла. Я не буду больше сбегать. Простите. — начала я отползать назад, а Вадик становился всё ближе и ближе, затем он жутко рассмеялся.
— Ну нет, крошка, такое нельзя простить, нужно искупить вину свою. Давай раздевайся. — его руки оказались на ремне штанов, в один миг он от него освободился. — Тебе помочь? — я тяжело сглотнула, всё тело онемело от страха, мысль о том, что сейчас должно произойти, навела на меня панику. Я не хочу это переживать, пусть я лучше умру. Вадик залез на меня и начал срывать кофту. Один рывок и я осталась в одном бюстгальтере.
— Нет… Нет, вы что… Не надо этого делать, я вас умоляю, пожалуйста. Отпусти! — я закрывалась руками, одновременно отталкивала его, била изо всех сил, кричала и отчаянно плакала.— Помогите, пожалуйста!