— Хорошо, — киваю, лыблюсь как дура и понимаю, что пошла бы с ним хоть на край света.
Нездоровая влюблённость.
Но он такой красивый, мужественный, высокий, эта причёска придаёт ему какой-то романтичный образ, будто герой какого-то фильма про любовь. Тело, словно с обложки журнала, и улыбка, от которой вокруг всё сияет. В таких влюбляются, о таких мечтают, от его улыбки девочки тают. Он словно самый популярный красавчик школы, и каждая из одноклассниц жаждет его внимания. Наверняка таким и был, и умело пользовался этим.
Я пропала! Опять!
Девушка лет тридцати оформляет меня медленно, слишком, как мне кажется, и иногда бросает на меня надменные взгляды. Я стараюсь улыбаться, не желая портить отношения с коллегами в первый же день. Но на лице блондинки явная неприязнь, и я понятия не имею, на каком основании.
— Распишитесь, — спустя вечность она протягивает мне пару бумажек.
Спешно пробегаю глазами по строчкам, удивляюсь цифрам в разделе выплат и дальше больше ничего не читаю, этого было более чем достаточно.
— Всё? — поднимаю взгляд на девушку.
Она красивая, в белой блузке, которая обтягивает её тело и просвечивает кружева бюстгальтера. Ясно, что гордиться она имеет чем, грудь у неё на зависть другим, но зачем так ею светить, мне не понятно. Светлые волосы распущены и немного вьются у кончиков, на лице боевой раскрас, ресницы длинные и пушистые, таких не бывает в природе. А пухлые губы накрашены ярко-красной помадой, как и длинные ногти, которые, наверняка, мешают ей набирать текст на клавиатуре быстрее.
— Нет, — выплёвывает и продолжает тыкать по кнопкам, словно бабуля какая-то.
Не понимаю, откуда такая агрессия. Когда Даня привёл меня в этот небольшой кабинет, где только рабочий стол и стеллаж с документами на правой стене, Марина Сергеевна, как он её назвал, расплылась в широкой улыбке.
А! Как я сразу не догадалась? Дело, наверное, в Дане, а точнее в брошенной им, перед тем как выйти, фразе, что с нетерпением ждёт меня.
Хм, у них что-то было? А может, и есть? Возможно, отсюда и эти враждебные взгляды в мою сторону от Марины Сергеевны?
Почему-то моё сердечко делает кульбит и сжимается, словно желает спрятаться, чтобы никто его не ранил. Но я не позволю, мне ведь не тринадцать уже, нужно включить мозги и держаться стойко, не таять от одной Даниной улыбки.
— Подпиши здесь, — сует мне ещё один документ, и я спешу оставить там свою закорючку. — Свободна, — машет рукой, словно муху отгоняет.
Я только глаза округляю, на языке так и вертится пара ласковых, я всё же из деревни, могу и нос разбить, если наступить мне на хвост. Но поджимаю губы, прикусываю язык и, коротко попрощавшись, покидаю помещение, пропитанное приторно-сладкими духами.
В коридоре застываю, не зная, что делать, вроде как, обещала Дане кофе с ним попить, но и навязываться не хочу. Может, он уже передумал, я, кажется, пробыла в кабинете блондинки слишком долго. Нет, сама напрашиваться не буду, лучше пойду домой, отдохну после ночной смены, а завтра полная сил начну новый этап в своей жизни, сделав первый шаг на пути своей карьеры.
Решительно шагаю по узкому коридору к выходу и уже оказываюсь в зале, где, к моему удивлению, пусто, если не считать бармена и звуков из кухни. Барная стойка стоит посередине, с правой стороны дверь, ведущая к моему новому рабочему месту, а слева административные помещения, откуда, собственно, я и вышла.
Кафе очень уютное, прямоугольные столики, тёмно-зелёные диванчики, потолок декорирован искусственными зелеными листьями и травой. Окна в английском стиле, стены кирпичные, какие-то картины, большие 3Д-часы на одной из стен. Очень уютно, и мне особо нравится, что здесь много зелени, пусть и ненастоящей.
— Сбежать решила? — раздаётся у уха, и мою талию обвивает сильная рука.
— Нет, — едва слышно вру, чувствуя, как краснеют мои щёки.
Бармен позади нас вытирает бокалы белым полотенцем, но внимательно наблюдает за мной. Спешу выпутаться и отойти на пару шагов от Дани, чтобы не порождать сплетни.
— Поехали? — спрашивает Даня, растягивая губы в обворожительной улыбке.
— Куда? Разве не можем здесь выпить кофе? — вопросительно выгибаю брови.
— Сегодня у нас санитарный день, пошли, — бесцеремонно берёт меня за руку, переплетая наши пальцы, и идёт к выходу.
По телу пробегает табун мурашек, руку покалывает, словно от него исходит высоковольтное напряжение, ноги едва передвигаются, но я иду за ним как заворожённая.