— Давай, осторожнее на дороге, — бросает, а я только глаза закатываю.
— Мне не пятнадцать, пап, — вздыхаю, иногда их опека выходит за рамки.
— Мне насрать, сколько тебе лет, — последнее, что говорит, перед тем как бесцеремонно отключить звонок.
Свою семью я обожаю, мы с братом и сёстрами выросли в любви и понимании. Нас всегда слушали, давали советы, баловали, но в то же время воспитывали строго. И если папа мог позволить себе разговаривать подобными словечками, мама следила за нашим лексиконом. Не дай бог, у кого-то изо рта вырвется какое-нибудь неприличное слово, первым делом отхватывал отец, а потом и мы с Ником.
Всю дорогу до дома из головы не выходят синие глаза мелкой девчонки. Ксюша совершенно точно отличается от привычных девушек вокруг меня. Нет, выглядит она не менее эффектно, ухоженная, платье, макияж, но всё же есть в ней что-то, что выделяет её. Возможно, наивность, отсутствие корысти, она явно не гонится за парнями побогаче и наверняка верит в принца и любовь до гроба.
Где-то внутри меня червячок сомнения грызёт, но я не собираюсь делать что-то из ряда вон. Походим немного за ручку, поиграем в любовь, потом горизонтальное положение, а там уже как получится. Хотя ничего по итогу не выйдет, Ксюша не сторонник связей без обязательств, а я пока не хочу становиться моногамным. Рано мне, и я слишком люблю свою свободу. Конечно однажды я создам семью, но лет так через пять, как минимум. А до того дня не буду лишать себя удовольствий.
Заезжаю во двор родного дома, отметив на парковке под навесом рядом с внедорожником отца и новеньким белым жуком матери Мустанг Ника. Я, конечно, не подарок, но мой братец и подавно, вот он за день может трёх девиц поменять. Иногда мне кажется, что характером я в мать пошёл, хотя внешность — копия отца. Но я куда спокойнее, предпочитаю классику во всём, в том числе в тачках. Мой Мерс С-класса подчёркивает мой деловой рубашка-стайл. А Ник — серьги в ушах, пирсинг в носу, татуировки и хищный холодный взгляд.
— Данечка! — восклицает мама, едва я оказываюсь в холле дома. — Кажется, ты ещё больше вырос, — произносит, заключив меня в объятия.
— Тебе кажется, — улыбаюсь, обвив её тонкую талию и приподняв над полом.
— С ума сошёл, — толкает в плечо, и на несколько секунд зависает над моим лицом, приглаживая мне волосы, как в детстве.
— О! Любимчик припёрся, — раздаётся усмешка брата.
— Завидуй молча, — бросаю и средний палец ему показываю.
— Никита, я вас люблю одинаково, прекрати эти разговоры, — строгим тоном обращается мама к нему. — Лучше помоги на стол накрыть, — рукой указывает на открытую дверь кухни. — А ты помоги брату, — это уже мне.
Забрав миску с салатом, мама идёт к выходу на задний двор, крикнув нам, чтобы мы не баловались, словно нам ещё по десять лет.
— Ну как твоя охота? — спрашивает Ник с насмешливым взглядом.
— Полным ходом, — коротко отвечаю и, прихватив корзину с хлебом, иду вслед за мамой.
— А больше деталей? — догоняет брат, держа в руках сервировочные тарелки.
— Не поверишь, — усмехаюсь, бросив взгляд на него. — Сегодня пришла на собеседование.
— Да ладно, — хмыкает. — И наверняка это чистая случайность, — язвительно произносит, на что я хмурюсь.
— Что? — непонимающе смотрю на него, застыв у ступенек.
— Я тут подумал, — делает максимально задумчивый вид. — Она работает в клубе отца, вдруг перепутала ВИПки и зашла именно в ту, где отдыхал ты, а сегодня приходит к тебе устраиваться на работу… похоже на чётко построенный план, — заканчивает и уходит, оставив меня в недоумении.
Глава 6. Время с семьёй
Среди семейного тепла и улыбок я понял, что есть место, где меня любят безусловно. Но даже там мысли о синеглазке не дают мне покоя
Даня
Нику удалось поселить мне в голову сомнения, и первые минуты раннего ужина проходят мимо меня. Я что, такой тупой, что не заметил игры мелкой синеглазки? Нет, не верю, что кому-то удалось обвести меня вокруг пальца.
Но если подумать, то и в самом деле слишком много совпадений на одном месте. Что она там кричала в последнюю нашу встречу шесть лет назад? Что любит, и ещё какая-то фигня.
Какая к чёрту любовь в тринадцать лет, в этом возрасте ты ещё себя не понимаешь, о чём речь вообще? Да и чего она ждала? Я в деревне был временно, она ведь это понимала. И что я мог с ней сделать? Сам был несовершеннолетним, и неважно, что уже был знаком с интимной жизнью, уж о ней и говорить не стоит. Да, конечно, есть парочки, которые вместе с детского сада, но… да что я несу, это же бред собачий. Вопрос вот в чём: могла ли эта девочка копить в себе обиду столько лет?