Хорошо, она обиделась, но сейчас она взрослая, мозги есть, а значит, сама должна понимать, как глупа была её влюблённость в таком раннем возрасте.
— Даня! — доносится сквозь мысли голос отца.
— Что? — поднимаю взгляд на него.
— Ты где витаешь? Ешь, пока не остыло, — отвечает, а Ник усмехается себе под нос.
Опускаю глаза на тарелку и отмечаю, что так и не притронулся ни к мясу, ни к салату.
— Сынок, у тебя всё в порядке? — обеспокоенно смотрит на меня мама.
— Всё хорошо, я просто задумался, — улыбаюсь ей и принимаюсь за еду, чтобы убедить её в этом.
— Увлёкся теорией сознательного искажения истины, — бросает Ник и лыбится как идиот, за что получает носком ботинка по ноге. — Эй! — возмущается, стерев с лица ухмылку.
— Вам сколько лет? — со вздохом задаёт вопрос Милана.
— Мальчики тяжело взрослеют, — отвечает ей Ульяна.
— Ведьмы, — хмыкаю, мотнув головой.
— Но любимые, — хлопает глазками одна сестра.
— И особенные, — дополняет вторая.
— Совершенно верно, — кивает Ник.
Родители счастливо улыбаются, переводя взгляд с девочек на нас с братом. Я забываю обо всём, точнее убираю в невидимый ящик и закрываю до момента, когда покину родные пенаты. Сейчас я с семьёй, и всё моё внимание должно быть обращено к родным.
— Как дела в вашей школе? — меняю тему.
Лет пять назад родители превратили приют в закрытую школу. Нет, надо начать с того, что ещё до знакомства с мамой, у отца был приют. Он сам жил какое-то время в детском доме, откуда вскоре сбежал. Ему пришлось несладко, когда жил под каким-то мостом, и, как он сам говорит, был бы рад, если бы его кто-нибудь увёз оттуда в тёплое место. Когда у него появились возможности, он стал тем, кто увозил таких же детей в тёплое место. В общем, у отца те ещё аттракционы в жизни были, но это другая история.
В какой-то момент ему надоело, что его подопечным приходится учиться в разных школах города, детей много, а мест в школах не было. Так что пять лет назад он открыл собственную.
Ну как… три года строили здания, выиграв тендер на землю за городом у небольшого леса. На территории есть абсолютно всё необходимое: учебный корпус, административный, спортзалы, стадион, баскетбольная и теннисная площадки, бассейны, медицинское здание. Ну и, конечно, три жилых корпуса — для мальчиков, девочек и учителей с остальными сотрудниками.
Перевели туда всех сироток, а потом ещё открыли места для детей богатых родителей, которым некогда своими потомками заниматься. Учиться в «Тропе надежды» — дорогое удовольствие, в основном на оплатах обеспеченных людей и держится это заведение. Нет, не потому что у нашей семьи нет денег, а потому что это нормально. Родители платят за учёбу, проживание, питание и безопасность своих детей, а на эти средства отец содержит эту школу.
— Хорошо, если бы и дети вели себя нормально, было бы ещё лучше, — отвечает папа.
Отец стоит в стороне, у него нет полномочий быть директором, хоть и хотел. Но иметь бизнес на азартных играх и в то же время быть во главе школы — плохое решение. Поэтому он нанял опытных, с хорошими характеристиками, людей, а точнее нашу тётю Дамиру. В учителях есть и те, кого он, по факту, вырастил, дал образование и, в принципе, шанс на нормальную жизнь.
— Мы тоже скоро там будем учиться, — воодушевлённо вставляет Ульяна.
Да, они пока маленькие, в школу берут учеников только с седьмого класса.
— Жаль, фамилию поменять нельзя, — Милана не выглядит такой радостной.
— Не понял, — хмурится Ник, переводя взгляд с одной сестры на другую.
— Девочки не хотят, чтобы все знали, что они являются дочерями владельца школы, — говорит мама с плохо скрываемой улыбкой.
— Мы ведь сразу станем изгоями! — восклицает Милана. — Никто не любит детей учителей, — надувается как шарик.
— Так вы не дети учителей, не накручивайте себя, — вставляю я. — Вы ведь особенные… и самые красивые, уверен, все захотят с вами дружить, — добавляю подбадривающим тоном.
— А если кто-то и посмеет обидеть, вам стоит сделать лишь один звонок, — подмигивает им Ник.
О, да, этому только дай волю кулаками помахать. В школе вечно со всеми дрался, мне то и дело приходилось снимать его с какого-нибудь бедного парня. Я, конечно, тоже не был святым, но Ник побил все рекорды. Мама говорит, что он в отца пошёл, тот по молодости тоже всё кулаками решал. Да и сейчас не против в драку лезть, но контролирует себя куда лучше.
Если я создаю впечатление интеллигента, то Ник оторва, и это заметно с первого взгляда на него. Внешне спокоен, а на деле — только попробуй слово не так вставить. И девичьих сердец он разбил в два раза больше моего, вот ему реально плевать на всех, кроме семьи. Я всё-таки планирую когда-нибудь обзавестись женой, построить дом, посадить дерево и родить сына. А Ник на это только смеётся, мол, он женится ближе к сорока, и то только для галочки.