Мне бы спросить, на что я должна была обидеться, ведь о случае в клубе мы поговорили в тот же вечер, когда столкнулись на балконе ВИП-комнат. Интересно, откуда у продавца-консультанта магазина бытовой техники деньги на такую роскошь? Наш клуб — это очень дорогое удовольствие, а стол в ВИПке и вовсе стоит, как моя месячная зарплата. В общем, вопросы есть, но в данный момент ответы мне не настолько важны, обсудим при встрече.
— Ты можешь приехать за мной на работу? — не собираюсь ходить вокруг до около.
Это лучшее решение, пусть все увидят, что у меня есть парень и с нашим боссом у меня ничего нет.
— Эм… да, могу. Во сколько и куда? — спрашивает Илья, и я даже улыбаюсь.
— Скину адрес и время сообщением, — отвечаю, и на этом мы прощаемся.
Откинув голову назад, опершись затылком на стену, прикрываю глаза. Не хочу работать в месте, где на меня смотрят, как на врага, не об этом я мечтала. Поэтому так будет лучше для всех, нужно ещё упомянуть, что мы с Даней с детства знакомы, в песочнице одной играли, без уточнений и правды, конечно, но сказать надо, чтобы все сомнения развеять.
Телефон в руке оживает, и я вздрагиваю от неожиданности, открываю глаза и смотрю на экран.
— Привет, Лен, — отвечаю на звонок и снова опускаю веки.
— Ну как там твой первый рабочий день? — интересуется подруга.
— Ох, не поверишь, — рассказываю в двух словах обо всём, слушая ахи и вздохи удивления Ленки.
— Они что, дуры оставаться там работать? Нет, мне кажется, здесь что-то нечисто, — задумчиво бросает.
— А я не знаю во что верить, ты бы видела, как они на него смотрят, во взгляде и тоска, и боль, и вожделение. И если он и в самом деле со всеми переспал, то…
— То что? — раздаётся над головой, телефон летит на пол, а я с криком вскакиваю на ноги, округлив глаза на Даню.
На его лице новая маска, злобная, раздражённая и… обещающая мне все кары небесные. Может, я себя накручиваю от испуга, но серые глаза напротив стали ещё темнее, а челюсть так сжата, что желваки играют.
— Я слушаю, Синеглазка, — делает шаг в мою сторону, но мне бежать некуда, позади стол, разве что на него залезть.
— Ничего, — едва слышно отвечаю, мотнув головой.
— Да что ты? — хмыкает, но это так пугающе, будто и не тот Даня передо мной, а какой-то злобный двойник. — У тебя есть вопросы? Задавай их мне в лицо, я на все отвечу, — нависает надо мной, а я почти легла на стол позади.
— Ты меня пугаешь, — шепчу одними губами.
— Тебе интересно, сплю ли я со своими сотрудницами? — словно и не слышит меня, продолжает нависать как скала. — Да, спал с каждой из них и не вижу в этом ничего сверх нормы, это просто секс. Удовольствие по обоюдному согласию, — проговаривает таким беспечным тоном, словно это и в самом деле что-то нормальное.
— Это… ты… — мямлю, буквы никак в слова не соберутся, да и что на такое сказать, не знаю. — Кобель, — срывается с языка.
— Сочту за комплимент, — ухмыляется, но за этой улыбкой скрывается что-то нехорошее, попой чувствую. — Иди работать, Синеглазка, — бросает и отходит на шаг.
Повторять дважды мне не надо, бегом покидаю раздевалку. Сердце готово выпрыгнуть из груди, пульс зашкаливает, а руки подрагивают от перенапряжения. Он не отрицал, не врал и правда со всеми тут… как же это неприятно, противнее были только его слова на этот счёт.
Глава 8. План, который не работает
Идеальные планы рушатся, когда вступают чувства. А может, проблема не в чувствах, а в том, что план изначально был ошибкой?
Даня
Возвращаюсь в свой кабинет и плюхаюсь в рабочее кресло, не сразу заметив стоящего у окна гостя. Разворачиваюсь, откинувшись на спинку, и смотрю сквозь Ника. Что-то мой план идёт в одно место, с этой девушкой не всё так просто, а я только усложняю. Вот какого чёрта взял и вывалил всё на неё? Что-то взбесился на ровном месте. Была в её тоне какая-то неприязнь, и меня от этого заштормило, но не стоило так ей отвечать.
— Чую второй том охренительных историй, — усмехается брат и, обойдя стол, садится на стул по ту сторону стола. — Валяй, — делает мах рукой.
— Не до твоих шуток, Ник, — сухо бросаю, продолжая пялиться в пустоту.
— Я и не шучу, говори давай, может, помогу, — серьёзным тоном проговаривает, и я перевожу взгляд на него.
— Облажался, опять, — вздыхаю и бьюсь затылком о спинку кресла.
— А конкретнее? — вопросительно выгибает брови.
— Ксюша в курсе моих тесных отношений с сотрудницами, и вместо того, чтобы уверить её, что это всё сплетни, я признал, что это правда, — говорю и морщусь, словно лимон съел.
Вслух это звучит ещё паршивее, брат был прав там в клубе, Ксюша выросла в других условиях. В деревне, конечно, не живут святые, но всё же там такие вещи не очень приемлемы. Это здесь, в большом городе, люди не придают того значения интимной жизни, как было когда-то. Это всего лишь физика, первобытные инстинкты, способ сбросить напряжение. А там, в глубинках, наверняка, сексом занимаются только ночью, с выключенным светом, под одеялом. И верят, что это должно быть только с любимым человеком. Не все, конечно, взять даже тех двух девушек, с которыми мы с Ником развлекались тем летом. А вот для таких, как Ксюша, беспорядочные связи — из ряда вон.