— Опять то же самое, — отчаянно мотает головой.
— Да что такое? Я всего лишь хочу выяснить о её прошлом…
— Твой отец тоже «всего лишь» хотел, а потом я друга потерял, — перебивает меня и звучит это так… по-детски, что ли. — Какая-то девка забрала моего братишку, — вздыхает и опустошает бокал.
— Осторожно, дядя, ты о моей матери говоришь, — бросаю ему, со стальными нотками в тоне.
Я не посмотрю, что он мой крёстный, что в отцы мне годится, за маму я ему все зубы выбью. Если бы не она, меня вообще бы не было на этом свете. Если бы она выбрала свободу отца, а не мою жизнь, я бы не сидел сейчас здесь. Моя мама отправила моего отца на нары, чтобы меня родить, так что, если, не дай бог, то я и отцу в морду могу дать, если он посмеет её обидеть, а дядя тем более.
— Спокойно, — поднимает руки в сдающемся жесте и усмехается. — У нас с Алей были разногласия, но они в прошлом, я это так.
— Так или не так, но за языком следи, — цежу сквозь зубы.
— Яблоко от яблони, — смеётся и, поднявшись на ноги, приближается к столу, быстро пишет что-то на бумажке и, вернувшись, вручает мне. — Держи, боец, — хмыкает и хлопает по плечу. — Молодец, что мать в обиду на даёшь.
— Ага, — киваю и встаю с кресла. — Спасибо, — жму ему руку и иду на выход.
Сев в свою тачку, набираю номер с бумажки и долго слушаю гудки, а потом и хриплый голос из динамика.
— Грозный-младший, чем обязан? — говорит мужик, и я хмурюсь.
Глава 9. Лицо за маской
Иногда человек, которого ты считал другом, снимает маску, и перед тобой оказывается совершенно чужой и пугающий незнакомец…
Ксюша
Не могу сказать, что первый день в качестве главной на кухне прошёл на ура, но самое важное, что я справилась со своими обязанностями. Остальное решаемо, мне нужно показать себя, свой профессионализм и расположить коллег к себе. Старалась весь день быть вежливой и понимающей, если вдруг кто-то говорил, что не может справиться с блюдом. Хотя меню у нас не сложное, простые завтраки, обеды и ужины, закуски и фаст-фуд, ничего необычного. И всё равно, я бежала на помощь, и, конечно, были мысли, что меня обманывают, чтобы выиграть лишнее время для перерыва. Ведь никто из «нуждающихся» не стоял рядом, чтобы посмотреть, как надо, едва я подходила, замечала, что их и след простыл.
Ну ничего, Ксюша, ты справишься, это всего лишь первый день.
Кухню мы закрываем в девять вечера, само кафе работает до одиннадцати, так как ориентировано оно в основном на студентов. Что объяснимо, ведь рядом общежитие, которое закрывает свои двери в это же время. Час уходит на то, чтобы оставить кое-какие бутерброды и закуски в холодильнике на случай подобных заказов и на уборку кухни. Наконец в десять все собираемся домой, Илья уже написал, что ждёт меня на улице, и я спешу выйти из здания со всеми вместе. Мне нужно, чтобы они поняли, — у меня есть парень, и мне нафиг не сдался их начальник.
Илья парень видный, высокий, плечи широкие, телосложение спортивное, ведь он учился в спортивном училище, сейчас получает высшее образование в Институте Физической Культуры И Спорта на третьем курсе. Попутно подрабатывает продавцом-консультантом, потому что его отец, являющимся тренером в юношеской школе хоккея, не хочет взять его к себе, пока он не окончит учёбу. Отца Ильи знает вся страна, ведь он тренер самых лучших игроков. В общем, Илья идёт по стопам отца, и, если бы я смогла его полюбить, была бы девушкой одного из лучших тренеров.
Ребята не особо торопятся, лениво переодеваясь, о чём-то переговариваясь, а я быстро сменила форму на повседневную одежду и спешу на чёрный выход. Илью вижу у машины, он стоит спиной ко мне, пинает камни и с кем-то общается по телефону.
— Да ты достал, сказал ведь, скоро завалю её, — доносится до меня его голос, и я замираю в нескольких шагах. — И что, план у меня такой, не тороплюсь, с Ксюшей надо осторожно, — пока мне ничего не понятно, но очень интересно. — Нет, я уверен, она ещё не порвана, — продолжает, а меня передёргивает от его слов.
Как же это мерзко, что же это за день такой сегодня?
— Нет, всё в силе, никуда не сливаюсь, ты лучше ключи от тачки приготовь и доки на переоформление, — смеётся, а у меня подбородок подрагивает.
Этот разговор весьма понятен, и как бы там ни было, мне всё равно обидно. И не важно, что я его не люблю, как парня, это неприятно — узнать, что ты всего лишь часть чужой игры.
За спиной раздаются громкие голоса моих коллег, и Илья разворачивается, но натыкается взглядом на меня и понимает всё без слов.
— Сука, — обречённо вздыхает. — Перезвоню, — бросает собеседнику и отключает звонок. — Ксюх, я всё тебе объясню, — делает шаг вперёд, и мне стоит больших усилий не податься назад.