— Обними и целуй меня, — говорю дрожащим голосом.
— Эм… что? — Илья явно не ожидал, но мне сейчас нужно сыграть маленькую сцену, и я даже готова потерпеть этот поцелуй.
— Ты слышал, — сухо отвечаю, и Илья больше не задаёт вопросов.
Подходит ближе, наклоняется и целует мои губы, отвечать я не собираюсь, делаю только вид, обняв его за шею, когда он обхватывает мою талию и приподнимает над землёй.
— Хватит, — шепчу, отстранившись. — Поехали, — добавляю.
— Давай поговорим…
— Потом, — перебиваю его и иду к пассажирской двери, когда он опускает меня на ноги.
Забираюсь в кресло, застёгиваю ремень безопасности и устремляю взгляд вперёд. Плакать не буду, обидно, но не до слёз. Сама ведь искала повод поставить точку в этих бессмысленных отношениях.
— Ксюш, — сев за руль, Илья поворачивается ко мне.
— Поехали, — коротко произношу, оставаясь с каменным выражением лица.
— Чёрт! — выругавшись, он заводит автомобиль и с пробуксовкой трогается с места, но долго молчать у него не получается. — Это не то, что ты подумала, — говорит, и мне становится смешно от этой банальной фразы.
— И что же я подумала, Илья? — смотрю на него и вижу, как он кривит губы. — Что ты с кем-то поспорил, что «завалишь меня»?
— Ксюш, я… — замолкает, вздыхает. — Да, так было, но потом…
— Молчи, Илья, это так глупо, — усмехаюсь и мотаю головой.
Сколько таких историй есть, в книгах это прямо очень популярный тренд, а фильмов-то снятых с таким сюжетом — пальцев не хватит посчитать. И всё заканчивается одинаково — сначала спор, потом он чудесным образом влюбляется в неё. Бред!
— Не, правда, Ксюх, ты мне нравишься…
— А ты мне нет, — вставляю и молюсь, чтобы мы побыстрее доехали до дома.
— Да твою же налево, — устало вздыхает. — Послушай, облажался, но, правда, я сожалею, — продолжает говорить и оправдываться до конечной точки.
Я молчу, пытаясь не слушать его оправданий. Сама не ангел, играла с ним в любовь, но я хотя бы никогда не врала ему, не признавалась в несуществующих чувствах. Но спор — это мерзко, мы ведь прежде друзьями были столько лет. Настолько противно, что дышать становится трудно. И когда машина тормозит у моего подъезда, я выбегаю на улицу.
— Ксюша! Постой ты! — Илья, шустро поймав меня на входе, хватает за локоть и удерживает на месте. — Давай по-нормальному, — проговаривает, и что-то в его тоне меняется. — Ты меня несколько месяцев маринуешь, я заслужил…
— Что? — от удивления у меня глаза из орбит вылезают.
— Ну что такого, все занимаются сексом, ты одна ломаешься…
— Убери от меня руки! — требовательно бросаю, пытаясь вырвать руку из его хватки, но он так крепко держит, что кость болит уже.
— Ты мне должна, Ксюша, — с силой тянет на себя и шипит мне в лицо. — Я что, зря столько с бубнами вокруг тебя танцевал?
— Отпусти меня сейчас же! — восклицаю, и даже пугаюсь от выражения его лица.
— Не отпущу, пока своё не получу! — цедит сквозь зубы и обратно к машине тянет.
На улице ночь, вокруг ни души, и к горлу подступает ком от бессилия. Самое время менять тактику и вместо требований начинать просить.
— Илья, давай по-хорошему, — делаю первую попытку, упираясь ногами в асфальт, но он тянет меня, словно мы по льду идём.
— Отличная мысль, дашь мне, что должна, и разойдёмся по-хорошему, — соглашается, но я ведь не этого хочу.
— Пожалуйста! — голос дрожит, мне страшно, вот этого человека я не знаю, он всегда казался безобидным, хоть и выглядит далеко не так.
— Сама сядешь, или заставить? — смотрит на меня, открыв заднюю дверь.
— Илья, послушай…
— Ясно, — кивает и буквально запихивает меня в машину.
— Нет! — кричу во весь голос. — Илья, пожалуйста, — последнее, что выкрикиваю, перед тем как он захлопывает дверь.
— Что здесь происходит? — раздаётся мужской голос, и от облегчения вместе с выдохом из меня вырываются все силы.
— Ролевые игры, — бросает Илья, с раздражением смотря на нашего участкового.
— Нет! — тут же подаю голос я. — Он меня похищает, — добавляю и дверь открываю. — Помогите! Пожалуйста! — обращаюсь к мужчине в форме и аккуратно вылезаю из машины.
В глазах Ильи вижу столько гнева, сколько мне за всю жизнь не приходилось видеть. Он стоит на месте, и, пользуясь его неподвижностью, прячусь за спину участкового.
— Ваши документы, — поправляя фуражку, протягивает руку.
— Да мы просто дурачимся, товарищ полицейский. Да? — переводит взгляд на меня. — Всего доброго, — шустро прыгает в машину и с визгом шин уезжает.