— Да, — отвечаю и слышу, как мой голос дрожит от волнения.
— Синеглазка, карета подана, — проговаривает парень на том конце линии.
— Хорошо, сейчас выйду, — коротко бросаю, и, надеюсь, это не прозвучало слишком радостно.
— Жду с нетерпением, — отзывается Даня и отключается.
«Так, не волноваться, не трястись как лист на ветру и держать себя в руках», — приказываю себе, пока выхожу из квартиры и спускаюсь к двери подъезда. Едва оказываюсь на улице и вижу Даню в бежевом костюме рядом с машиной, как все установки стираются в пыль.
Он всегда выглядит безупречно, даже в самых простых вещах, но именно в этом светлом костюме он кажется особенно притягательным. Рубашка слегка расстёгнута, открывая его загорелую кожу и цепочку, которая только подчёркивает его мужественность. Брюки идеально сидят, словно сшиты на заказ, а солнцезащитные очки добавляют образу загадочности и лёгкой дерзости. Его уверенная поза и чуть приподнятые брови делают его неотразимым. Каждый его жест, взгляд — словно магнит, от которого невозможно отвести глаза. Я не могу перестать любоваться им. Его стиль — это отражение его харизмы: утончённый, но с ноткой бунтарства.
И он здесь, рано утром приехал забрать меня из дома, ну вот как не влюбиться в него ещё больше. Пока я осматриваю его с головы до ног, убеждаю себя, что это никакой не сон, всё реально, и я наконец дождалась его внимания к себе не как к «сестре».
Даня отлипает от машины, спустив очки чуть ниже, проходится взглядом по мне и громко сглатывает.
— Отпадно выглядишь, — выдыхает хрипло, и я машинально поправляю волосы, чтобы хоть чем-то заняться и не растечься лужицей у его ног.
— Спасибо, — только и успеваю сказать, как он подходит ко мне, обнимает за талию и впивается в мои губы чувственным поцелуем.
— Я успел соскучиться, — произносит тихо мне в губы, оторвавшись на миг от них.
Моё сердце замирает, а мир вокруг нас перестаёт существовать. Его руки уверенно прижимают меня ближе, и я чувствую, как дрожь пробегает по моему телу. Каждый его поцелуй — взрыв эмоций, смесь нежности, страсти и чего-то ещё, такого глубокого, что я не могу описать. Я теряюсь в этом моменте, забываю обо всём, весь мир исчезает, кроме нас двоих. Его дыхание смешивается с моим, и это ощущение кажется таким естественным, таким правильным, будто мы всегда были созданы для этого мгновения.
— Мне пора на работу, — с трудом прерываю поцелуй. — А то босс оштрафует, — добавляю с улыбкой.
— К чёрту его, — усмехается Даня, проводя ладонями по моей талии и оставляя обжигающие следы на моей коже. — Ты очень вкусная, — добавляет и урывает себе ещё один короткий поцелуй. — Поехали, пока я ещё держу себя в руках, — взяв меня за руку, ведёт к пассажирской двери и, открыв дверь, помогает сесть.
Обходит автомобиль и занимает место водителя, а я словно выпадаю из реальности, потому что вижу в боковом зеркале знакомую машину сзади и искажённое злостью лицо Ильи. Нет, этот парень просто так не оставит меня в покое и наверняка взбесился, увидев, как я целуюсь с другим.
— В чём дело? — Даня накрывает мою руку, и, вздрогнув, я поворачиваюсь к нему.
— Ни в чём, всё в порядке, — выдавливаю из себя улыбку.
Да, скрываю, потому что ещё одной драки я не хочу, а Илья в последнее время какой-то агрессивный, боюсь, что после вчерашнего он может выкинуть что-то посерьёзнее, чем просто кулаками махать.
Глава 14. Вкус ревности
Он не знал, что может ревновать так сильно, пока не увидел, как чужие взгляды касаются того, что принадлежит только ему
Даня
Меня так штормит от всего происходящего, что в руках себя держать очень сложно. Каждую минуту отвлекаюсь от дороги, бросая короткие взгляды на Синеглазку. За руку её взял, крепко сжимаю, словно убеждая себя, что всё реально. Так бывает вообще? Как это называется? Как после пары поцелуев можно так поплыть? Или тут действует правило «аппетит приходит во время еды»? Короче, нифига не понятно, но очень занятно.
— Что-то не так? — интересуюсь, отмечая, что Ксюша время от времени хмурится и губы нервно прикусывает.
— Что? Нет, нет, всё хорошо, — выдавливает из себя улыбку, но я-то вижу, что она не настоящая.
В принципе, догадываюсь, что в её головушке творится — не доверяет. Она мне не верит, и у неё есть на это полное право. Но также Синеглазка должна понять, что у всех есть прошлое и нельзя за него цепляться. Однако решаю молчать, не давить и не пытаться её убедить в чём-то. Слова не всегда имеют вес, нужно время, чтобы она поняла мои намерения, серьёзные, к слову.