— Что происходит? — с раздражением в тоне задаёт вопрос Лена.
— Ксюша где? — хватаю девушку за плечи и трясу, словно она знает, но не хочет говорить.
— Не знаю, я спала после ночной смены, — отвечает и вырывается из моей хватки. — Не пробовал звонить? — с укором смотрит на меня растирая свои плечи. — Или мозгов не хватило? — она обходит меня и проходит на кухню. — Кофе будешь?
— Какой, к чёрту, кофе? Восемь утра, а я Ксюшу не могу найти, — едва ли не рявкаю, пройдя следом. — Куда она могла пойти, не сообщив, и почему не отвечает… — замолкаю, опустив глаза на стол, где лежит телефон Синеглазки. — Это что? — тянусь к гаджету, но Лена шустрее, она поднимает сотовый, и из него падает пара капель воды.
— Кажется, нет у Ксюшки телефона, — переводит взгляд на меня и разводит руками. — Может, она уже в кафе?
Набираю номер стационарного телефона и слушаю долгие гудки, закипая от злости ещё больше.
— Кафе Лотос, меня зовут Михаил, чем могу помочь? — наконец раздаётся в динамике выученная стандартная фраза.
— Миша, скажи, Ксюша приехала? — задаю вопрос и нервно расхаживаю по маленькой кухне.
— Нет, я её сегодня не видел, — отвечает парень.
— Ну пойди на кухню посмотри…
— Я только что оттуда, она не приехала ещё, — перебивает парень, и я сразу отключаюсь.
— Нет её там, — сообщаю Лене. — Куда она могла пойти? Ты её знаешь, может, по четвергам у неё какие-то дела?
— Нет у неё никаких дел, не понимаю, почему ты поднял такой шум, может она в дороге или…
— Или её бывший объявился, схватил Ксюшу с порога и бог знает что с ней делает, — проговариваю, и внутри всё холодеет.
Ну конечно! Я ведь видел его вчера с моим бывшим другом. Что у этого Ильи может быть общего с Гореловым? У них общий враг — я. Илья получит Ксюшу, Аркаша отомстит мне за тот случай в Лондоне.
— Твою мать!
Я не знаю, что делать и куда идти, вряд ли Илья увёз Ксюшу к себе домой, куда я первым делом наведаюсь. Где обосновался Аркаша, я выясню в два счёта, но, опять же, он не такой дурак. Телефона у Синеглазки нет, и отследить её я не могу, а вот этих двоих — легко.
Выбегаю из квартиры не попрощавшись, прыгаю в машину и мчусь к Толю, опять нарушая правила и слушая гудки недовольных водителей на дороге. Добираюсь быстро и, помимо того, что жму на звонок без остановки, принимаюсь стучать в ворота, пока они не открываются и передо мной не встаёт злой, как чёрт, охранник.
— Чего тебе? — спрашивает мужик, больше напоминающий чемпиона по бодибилдингу.
— Мне к Толю, — бросаю и, сделав шаг, пытаюсь протиснуться мимо него во двор.
— Он не принимает так рано, — с силой отпихивает меня.
— Мне срочно! — рявкаю, сжимая кулаки до хруста костяшек. — Скажи ему, что Грозный приехал.
— Хоть Папа Римский, свали отсюда, — ещё один толчок, и я с трудом на ногах удерживаюсь.
— Мне надо, — бормочу под нос и со всего размаху припечатываю кулак в его каменную морду.
Мужик едва голову повернул от моего удара, а вот я, по ходу, пальцы себе сломал. На каких стероидах он сидит, мать его? Этот шкаф рычит, словно медведь, делает шаг в мою сторону, багровея на глазах. Никогда не был трусом, за спиной у меня годы спортивной секции, но на инстинктах подаюсь назад.
— Митенька, кто там? — раздаётся за спиной… Митеньки, чёрт бы его побрал.
— Какой-то Грозный, — отвечает мужик и разворачивается.
На ступеньках дома стоит Толь в распахнутом халате на голое тело с дымящейся чашкой в руках. Та ещё картинка утром, но сегодня мне всё равно, человек у себя дома, в конце концов.
— Пропусти, — взмахивает рукой, и Митенька отходит в сторону.
Спешу к дому, разминая пальцы, хоть боль не так уж и беспокоит. Вернее, не так, как исчезновение Ксюши или, правильнее будет, похищение.
— Что тебя привело ко мне в такую рань, сын мой? — спрашивает Толь, отпивая из чашки, судя по аромату, кофе.
— Мне срочно нужно выяснить местонахождение двух уродов, — отвечаю, поднявшись по ступенькам и встав с ним лицом к лицу. — Ты можешь прикрыться и не светить своими причиндалами? — всё же срывается с языка.
— Комплексуешь? — лыбится, играя бровями.
— Для полного счастья не хватало на твой член смотреть, — устало вздыхаю.
— Дежавю, — разрывается смехом и хлопает меня по плечу. — Пошли, Джуниор, — бросает, и я даже вникать не буду в смысл его слов. — Послать бы тебя за мой синяк, — пальцем указывает на свою скулу. — Да ваша семейка родной мне стала, — продолжает смеяться.
— Аркадий Горелов и Илья… чёрт, фамилию не помню, — ругаюсь, пройдя в его кабинет.