— Угу, — киваю, схватив ветровку. — Минуту, — говорю, прикрыв дверь не до конца.
Прячусь за ней и пару раз глубоко вдыхаю и выдыхаю. Мне стоило сто раз подумать, но я не стала этого делать, быстро обув кроссовки и выйдя на лестничную площадку.
— Идём, — произношу и прячу руки в карманы, чтобы скрыть нервозность.
Из подъезда мы выходим молча и ещё пару минут до небольшого парка так же проходим в тишине.
— Как ты узнал, где я живу? — первая заговариваю.
— Из диалога отца с твоей матерью, — отвечает и сворачивает на аллею. — Присядем? — указывает на лавочку, и я киваю.
Ситуация максимально неловкая, я не знаю, как себя вести с родным братом, который, по факту, чужой мне человек. Утром в парке практически пусто, лишь редкие прохожие, спешащие срезать дорогу, да зеваки, неторопливо прогуливающиеся с собаками.
— Папа интересовался твоими условиями проживания, и твоя мама сказала, что район хороший, — продолжает Егор. — Я понимаю твой шок, — он поворачивает голову ко мне и улыбается.
— Это так заметно? — задаю вопрос, нервно усмехнувшись.
— Заметно, — кивает всё с той же доброжелательной улыбкой. — Я был примерно в таком же состоянии, когда узнал, но я это всё уже переварил.
— Повезло, — хмыкаю и перевожу взгляд на чистое небо.
— Это просто время, оно всегда помогает, — периферическим зрением отмечаю, как он пожимает плечами.
— Значит, ты давно знаешь? — спрашиваю, хотя ответ понятен.
— Ещё там, в деревне, всё узнал, — проговаривает, откинувшись на спинку лавочки. — Отец не подпускал к себе женщин после того, как мама от нас ушла, я решил, что он просто не может её забыть, а оказалось, его сердце занято другой.
— Это он тебе так сказал? — прищуриваюсь, не особо веря его словам.
— Потом да, но ещё несколько лет назад я нашёл в ящике его рабочего стола фотографию молодой девушки, а когда увидел её в вашей деревне, всё понял, — он усмехается, будто что-то вспоминает. — Это была как немая сцена из кино: увиделись, застыли, впиваясь взглядом друг в друга, в глазах вселенская боль вперемешку с сильными чувствами, — добавляет, и у меня ком в горле встаёт.
— Ты был там, когда они встретились? — уточняю, и Егор кивает.
— Это надо только видеть, чтобы поверить в то, что любовь живёт спустя столько лет, — проговаривает, и у меня ощущение, что он хочет меня в чём-то убедить.
— Зачем ты здесь, Егор? — спрашиваю в лоб.
— Раскусила, — хмыкает парень, качнув и опустив голову. — Меня вырастил отец, который, несмотря на то что любил другую, не бросил меня с матерью, а вот ей было плевать, она думала о себе, — в его взгляде появляется разочарование и грусть, но оно быстро исчезает. — Я хочу, чтобы отец был счастлив рядом с той, которую он любит и это чувство взаимно.
— Не поверишь, я тоже хочу для своей мамы счастья, о чём я, собственно, и сказала ей вчера, и то, что я не готова пока знакомиться с отцом, им никак не мешает…
— Всё верно, но лично я не хотел ждать, пока ты созреешь, — и снова улыбка искренняя. — И решил, что смогу помочь переварить всё быстрее, так как сам это уже прошёл, — проговаривает, и либо я дура доверчивая, либо он и в самом деле говорит правду.
— Ладно, — выдыхаю после небольшой паузы.
— Там кафе есть, может, кофе выпьем? — пальцем показывает на небольшое здание.
— Можно, я сегодня ещё не пила, — пожав плечами, я встаю с лавочки, и мы направляемся за кофе.
Через какое-то время я перестаю сомневаться и мысленно задаваться вопросами. Наше общение проходит легко и непринуждённо, мы рассказываем друг другу истории из детства. Выясняем, что у обоих аллергия на миндаль, идентичные родинки на лодыжках и любовь к кухне. Последнее особо удивило, ведь я была уверена, что я пристрастилась к готовке самостоятельно, в попытке упростить маме жизнь. Но нет, оказывается, у нашего отца была мечта открыть ресторан, но ему отец не разрешил даже думать о таком, заявив, что это не работа для мужика, а готовить он может у себя на кухне.
— Боже! — восклицаю, отметив, что солнце уже высоко. — Мне ведь на работу надо. Сколько времени?
— Двенадцать дня, — отвечает Егор, бросив взгляд на часы.
— Господи, какая же я безответственная, — ахаю, накрыв лицо руками. — Прости, но мне пора, я никого не предупредила…
— Конечно, прости, что отнял у тебя время, — тут же отзывается. — Я провожу тебя.
Мы идём в сторону дома, и машину Дани я замечаю издалека, но увидев и Никиту, я понимаю, как глупо поступила, что так и не позвонила в кафе.
— Даня? — осторожно зову парня, но он не сразу оборачивается, что-то спрашивает у своего брата и только после этого поворачивает голову ко мне.