— Им просто хочется больше времени проводить с тобой, особенно папе, он хочет узнать тебя, — теперь его тон такой, словно он объясняет это ничего не понимающей школьнице.
— Но ты прав, стоило подождать, я впервые увидела этого человека, — выплёвываю, чувствуя, как раздражение поднимается новой волной.
— Я поговорю с ними, объясню, — кивает, на что я только хмыкаю.
На долгие минуты между нами воцаряется тишина, разбавленная лишь шелестом оставшихся на деревьях листьев. Осень уже полностью заявила свои права, начались дожди, холодный ветер и слякоть. Сегодня погода порадовала солнцем, но лишь на пару часов, небо уже серое, а в воздухе пахнет сыростью. Укутавшись плотнее в своё пальто, я прячу пол-лица за воротником. Как-то неловко становится, стоим и оба молчим, хотя, казалось, нашли общий язык и всегда были темы для разговора. Но, наверное, Егор понимает, что сейчас не время обсуждать что-то или вспоминать истории из детства, а мне говорить вовсе не хочется. Кроме объятий Дани, я ничего вообще не хочу.
— Замёрзнешь, иди в дом, — бросаю, желая остаться одна.
— Я закалённый, — улыбается во все тридцать два, и у самой губы дёргаются. — Ксюш, — он вдруг поворачивается ко мне лицом. — Я лучше всех тебя понимаю, если бы моя мать сейчас объявилась, сделал бы вид, что не замечаю её. Но дело в том, что, когда она меня бросила, понимала, что делает и что оставляет своего ребёнка. А отец… он не знал о твоём существовании…
— Судя по всему, — перебиваю его, махнув рукой на их особняк. — У него есть все ресурсы, чтобы выяснить это в два счёта. Если я не ошибаюсь, такие как вы, имеют людей, которые могут копаться в чужом грязном белье, — проговариваю со злостью.
Разве я не права? Что значит «он думал, я замужем, не хотел влезать»? Если тебе есть дело до женщины, которую якобы любил всю свою жизнь, то ты хотя бы наведёшь справки о ней. Но нет, Андрей Сергеевич этого не сделал, и, возможно, если бы не их случайная встреча, он бы и дальше не знал о моём существовании.
— Ксюш… — начинает Егор, но его прерывает резкий звук тормозов.
Перед нами останавливается машина Дани, причём так резко, что запахло жжёной резиной. Он так же резко выходит из автомобиля и, даже не захлопнув за собой дверь, двигается на Егора. В глазах чернота, кулаки сжаты, движения рваные. Я и опомниться не успеваю, как он хватает Егора за воротник и со всей силы припечатывает к воротам.
— Что ты ей сделал? — рявкает брату в лицо.
— Даня, — срываюсь к ним и впиваюсь в его предплечье. — Всё хорошо, мне никто ничего не сделал, — спешно проговариваю.
— У тебя голос дрожал, что вы сделали? — очередной вопрос сопровождается встряхиванием и ударом Егора о ворота.
Не проходит и пары секунд, как к нам выходят двое охранников и в долю секунды отрывают Даню от Егора, скручивая ему руки за спиной.
— Я тебя урою! — выкрикивает мой парень, вырываясь.
— Дань, пожалуйста, мне правда ничего не сделали, — со слезами обращаюсь к нему, подойдя ближе.
Столько ярости в его глазах, что мне даже страшно становится.
— Отпустите, — бросает Егор охранникам, и те, немного замешкавшись, освобождают Даню, но остаются поблизости. — Агрессивный у тебя парень, — усмехается, взглянув на меня.
— Да ты… — рвётся к нему Даня, но я встаю перед ним.
— Поехали домой, пожалуйста, — взмаливаюсь, и, опустив глаза на меня, он коротко кивает.
Обняв за талию, Даня помогает забраться на переднее сидение, быстро обходит машину и занимает место водителя. Бросив красноречивый взгляд на Егора, он с визгом шин трогается с места. Половина дороги проходит в тишине, и только затормозив на светофоре, Даня накрывает мою руку своей.
— Что случилось? — спрашивает мягким тоном, но я чётко ощущаю лёд в его голосе.
— Ничего, правда, — отвечаю, смотря ему в глаза. — Я просто… не справилась со своими нервами, — добавляю и, приблизив своё лицо к нему, накрываю его щёку своей ладошкой и коротко целую. — Прости, если напугала, — шепчу ему в губы.
— Плевать, главное, что ты в порядке, — произносит на выдохе, и я чувствую, как он расслабляется.
Где-то на улице раздаётся гудок, и, поняв, что уже горит зелёный, Даня тихо ругается под нос и даёт по газам.
— Я не хочу домой, — вдруг срывается с моего языка.
Мысль пришла за одно мгновение, и я не стала её обдумывать.
— Что? — бросает на меня непонимающий взгляд.
— Поехали к тебе, — говорю и губу от нервов прикусываю.
Не могу не отметить, как напрягается Даня, ведь мы оба понимаем, зачем и что сегодня ночью произойдёт.