Для меня смерти подобно сознаться в том, что не делала. «Подсадная» быстро понимает, что ничего не добилась, и на завтра её уже нет в моей камере.
А через день мне подселяют прожжённую зэчку, которая начинает меня «гнобить». Меня пытаются сломать всеми возможными способами. Как выжить? Как доказать свою правоту?
И словно специально, через день приходит ко мне адвокат семьи.
- Роксолана Юрьевна, пришли документы из суда, вы разведены с моим клиентом, вот прошу ознакомиться, - и он кладет передо мной ксерокопию решения суда. – Мой клиент уже получил свидетельство о разводе, вы свое должны получить сами. Когда выйдите отсюда.
Адвокат улыбается, как гиена, которая пирует на теле жертвы. А я в шоке. Нас развели с первого раза, несмотря на детей, на то, что младшей дочери меньше года. Явно адвокат подсуетился, заплатил кому-то.
Я беру в руки решение суда и пытаюсь вчитаться, хоть что-то понять. Глаза сами цепляются за строчки «Определить место проживание детей с отцом»
Финиш!
Это так трудно осознать. Это черта, которая перечеркивает все то доброе и хорошее что было в моей жизни. Муж не даст мне видеться с детьми, он выкинул меня из их жизни. В одной бумажке нахожу строку, где написано «прошу вернуть прежнюю фамилию моей бывшей супруге». Он отрезал меня от семьи, от детей лишив даже общей фамилии. Теперь в ЗАГСе я должна получить новый паспорт на свою прежнюю фамилию.
- Мы подали документы в суд на лишение вас родительских прав, - словно гиена, вгрызается мне в грудь, вырывая оттуда сердце.
- За что? За что вы так со мной? – тихо спрашиваю я ушлого адвоката.
- Ну что вы, Роксолана Юрьевна, мой клиент очень к вам хорошо относится, вот даже предлагает своего адвоката на судебный процесс, - ехидно улыбается адвокат.
- Ничего мне от него не надо, пусть детей вернет, - всхлипываю я.
- Роксолана Юрьевна, вы, видимо, не понимаете всей тяжести вашего положения. Вам грозит срок, очень большой срок, - адвокат наигранно вздыхает. – Когда вы вернетесь (снова томный вздох), вы конечно сможете увидеться с детьми, если они сами этого захотят.
- Знаете, мне сейчас больше всего хочется свернуть вам шею, - сипло произношу я, а адвокат трусливо отодвигается дальше от меня.
- Простите, Роксолана Юрьевна, но детей в ближайшее время вы не увидите, так как Никита Сергеевич улетел с детьми и Даяной Эдуардовной в Китай. Они пробудут там год, а может и больше.
Занавес.
Я падаю на стол и рыдаю. Как уходит адвокат, не вижу. Потом появляется конвоир, и меня уводят в камеру.
Я лежу в камере на кровати, отвернувшись к стене, по моим щекам текут слезы. Меня лишили всего.
Зачем эта Даяна появилась в нашей жизни. Как у неё получилось так перевернуть мозги моему мужу, что она сумела в короткий срок занять мое место. Ну, ладно, решила пристроить свою тощую задницу к толстому кошельку, дети то ей мои зачем?
А муж? Он же понимает, что детям нужна мама, не бабочка однодневка, которая не вылезает из твоей постели, а мама, которая заботится о них.
И почему он улетел в Китай?
Самое ужасное, что, даже если выйду из тюрьму, то я все равно не смогу увидеть своих детей. От Пекина от Екатеринбурга несколько тысячи километров. А у меня в кошельке нет денег, чтобы купить туда билет.
Осознание собственного бессилия крушит в щепки психику.
- Будь ты проклята, Даяна! Будь ты проклят Никита! – ору куда-то в потолок.
- Ты чего, чего? – трясет меня соседка. – Все образумится! Вот увидишь, все будет хорошо.
У меня новая соседка. Тощая девчонка с черными, как ночь глазами, она рядится в странные одежды, похожие на цыганские. Она добрая, она иная, не такая как другие.
- Вот увидишь, придет спаситель, тебе помогут высшие силы, - гладит соседка меня по голове.
- Какие высшие силы, ты о чем? У меня совсем никого нет, я одна на белом свете, - рыдаю я.
- Ты просто ещё не знаешь, спаситель всегда приходит тогда, когда кажется, что на голову упал потолок, ты погребена и не ждешь помощи не откуда.
- Ты все выдумываешь.
- Я не выдумываю, я знаю.
Глава 5 Следственный эксперимент
Я вновь на допросе. Все тот же следователь, все та же комната. Но в этот раз все пошло не по плану. Во время допроса дверь распахнулась, и в комнату шагнул он.
За время моего замужества, я его видела только два раза: на нашей свадьбе, на юбилее Люсинды. Всеволод Ремизов. Он приходится родственником Ивану и Люсинде. У нас все так запутано в семье. Столько родственных линий, столько переплетений. И это сеяло ещё больше ненависть между родственниками.
Для Люсинды он сводный брат по отцу, а Ивана он всегда считал племянником и очень любил.