- Подойди ближе, Роксолана, - машет мне Ремизов. – Покажи нам, как ты нанесла удары.
Я делаю шаг в сторону трупа, и в глазах темнеет. У трупа на голове вмятины, кое-где торчат нитки швов и куски кожи с волосами. Кровь смыли, поэтому проломы хорошо видны. Бледная кожа, глаза закрыты, черты лица исказила смерть. Но это он, Иван.
Черные мушки пляшут у меня в глазах, свет меркнет.
- Рокси, Рокси, - зовет меня кто-то издалека.
Вокруг ужасно воняет. И только когда в глазах появляется свет, я понимаю, что упала в обморок, а судмедэксперт сейчас машет у меня под носом ваткой с нашатырем.
Меня поднимают и сажают на стул. Дают в одну руку стакан воды, а в другую суют ватку с нашатырным спиртом. Мои руки трясутся так, что вода выплескивается из стакана, а в голове пустота, только черные мушки скачут перед глазами. Ремизов держит мою руку, помогая мне пить воду. Проходит полчаса, прежде чем я могу хоть что-то произнести.
Меня вновь куда-то ведут. Это комната для улик. Тут тихо, никакого запаха, только столы, микроскопы, и прочие инструменты. Следователь подводит меня к столу, указывая мне на несколько молотков.
- Вот возьмите это в руку и покажите на манекене, как наносила удары.
Я смотрю на голову манекена, и меня выворачивает. Весь завтрак мой на полу. Врач хватает меня и тащит куда-то, мне вновь дают воду с каким-то лекарством. Но ничего не помогает. В моем желудке уже пусто, но меня рвет желчью.
Вижу, как врач разводит руками и пожимает плечами. Меня выводят в коридор. Тут прохладнее и меньше пахнет химией. Моя голова продолжает кружиться, словно я только что сошла с карусели. Ремизов держит меня за руку, и от этого мне становится чуть легче. Тепло его руки перетекает в меня, согревая душу, не давая упасть в пропасть отчаянья. Рядом топчется следователь и охранник.
Вдруг в коридоре начинается движение. По кафельному полу толкают каталку. Колесики скрепят по полу, металл звенит в воздухе, брякает, парень, что везет каталку, шаркает ногами. Эти звуки сливаются в какофонию, потому что я не могу оторвать своего взгляда от того, что лежит на каталке.
- Доктор, принимай жмурика, - орет парнишка лет так девятнадцати. И когда зловещая каталка приближается к нам, я вдруг осознаю, что это не куча. Это труп человека с проломленной головой, а вокруг головы все залито кровью. В моих глазах опять меркнет свет.
Очнулась я на чем-то мягком. В комнате свело, совсем не пахнет, а воздух свеж. Возле меня стоит доктор со стаканом, в нем плещется вода и пахнет валерианой.
- Выпейте, вам полегчает, - улыбается мне доктор.
- Не могу, - сипло отвечаю я. – Меня опять вырвет.
- Вы случаем не беременны?- интересуется доктор.
- Вроде нет, - мне странно отвечать лежа на диване, при этом доктор стоит надо мной. Допрос в состоянии лежа.
- А давайте ка тест сделаем на всякий случай, - настаивает доктор.
Ему удается влить в меня жидкость. Потом он ведет меня в туалет и выдает тест – палочку. Делаю все по инструкции, мне не привыкать, в свои двадцать шесть лет я трижды была беременной. Через минуту тест проверяем. Нет. Нет у меня никакой беременности. Да и вряд ли могло быть. После последних родов муж заглянул ко мне в спальню лишь дважды, да и было это очень давно.
- Вы не переносите вид крови?- интересуется врач.
- Да, боюсь до чёртиков, каждый раз, когда у меня берут кровь, я падаю в обморок, - тихонько киваю головой.
Врач оглядывается на двери, а потом тихо мне говорит: Сообщите об этом вашему адвокату, пусть найдет свидетелей, медперсонал в той же консультации, где вас могли запомнить. Если вы не можете переносить кровь, то вы не могли его убить, даже в состоянии аффекта.
Похоже, это понял и мой следователь, потому что смотрит он на меня разочаровано. Его словно подменили.
- Мы сейчас проведем следственный эксперимент, - говорит он.
- Опять, я не смогу смотреть на мертвое тело, - чуть не рыдаю.
- Нет, эксперимент будет без всяких тел, только муляж головы.
Через полчаса меня ведут в комнату, где стоит муляж головы, на высоком постаменте. Возле стены топчутся мужчина с женщиной. Мне объясняют, что это понятые. К нам присоединяется судмедэксперт и следователь. Последним в комнату заходит Ремизов. Мне объясняют суть и дают в руки молоток. Дают в правую руку, а я по привычке перекладываю в левую.