Поэтому вопрос Ремизова: « Куда тебя отвезти», ставит меня в тупик, что я могу ответить.
- У меня есть комната в бараке, наверное, туда, - тихо прошу я.
- А вещи твои где? – интересуется Ремизов.
- Н-не-не знаю, - тяну не уверенно, потому что точно не знаю, может уже все выкинули из дома.
- Поехали в коттедж, посмотрим, - Ремизов говорит резко, словно рубит воздух.
- Я вас не сильно задерживаю? – беспокоюсь я.
- Ты? Задерживаешь? – Ремизов с усмешкой смотрит на меня. – Пичуга, если я не поеду с тобой, то тебя на порог дома не пустят.
Он лишь усмехается. Но Ремизов прав. Меня не пустят на порог дома.
Сейчас мне кажется, что все проблемы решены. Но это мне только кажется.
Ещё не понятно, где мне придется жить, не ясно. Что дальше делать с иском против меня? С кем в итоге останутся дети? И удастся ли мне увидеть их до того момента, когда меня вызовут в суд.
Сейчас я возвращаюсь в нулевую точку. Туда, откуда начала свой путь. У меня опять ничего нет. И нет плеча, на которое я бы оперлась.
- У тебя деньги то есть? – спрашивает грозно Ремизов.
- Нет, но я верну вам все потраченные деньги на адвоката, заработаю и верну, - киваю головой, как тот болванчик на заднем стекле авто.
- Я не про это, жить тебе есть на что?
- У меня есть немного денег на зарплатной карточке.
Мне стыдно признаться, что я боялась пользоваться картой, что оформил мне муж. На свои расходы зарабатывала себе сама. На той карте накопилось немного денег. Поэтому на первое время мне должно хватить.
- Жить тебе есть где? Как там условия в твоем бараке?
И тут я вздыхаю. В своей комнатушке в бараке я давно не была, там последнее время протекала крыша, и отсырели стены. Но я оттуда не выписалась. Обещали, что барак снесут, что есть возможность получить квартиру. В тот момент я уже знала, что мой муж меня не любит, что наш брак – это фикция. Поэтому не рискнула комнату продать. Я знала, что рано или поздно муж от меня избавиться.
И вот я стаю на этом рубеже. Ноль. Зеро.
Что дальше?
Мы заезжаем в кафе, где Ремизов меня кормит. Мне неудобно принимать его помощь, но больше никто обо мне не беспокоиться, а в кошельке у меня только мелочь. Живот скручивает от голода и во рту скапливается слюна.
Передо мной кладут меню. Открываю его и удивляюсь ценам. По моим деньгам, я могу позволить тут себе только воду и кусочек хлеба. Поэтому я молча отодвигаю от себя меню.
Он сидит против меня, такой огромный, сильный, мощный. Одним взглядом переломить может. Всеволод забирает у меня меню и кивает официанту. Тот вырастает возле нашего столика, как из-под земли.
- Что будете заказывать?
- Нам давай по салату Цезарь, по бифштексу и вот это? – он показывает что-то парнишке, тот кивает головой и записывает. Пока нам готовят еду, мы сидим друг напротив друга и молчим, я стараюсь смотреть в сторону, с не пересекаясь с ним взглядом.
- У тебя работа есть? – интересуется Ремизов.
- Я работала полдня в школе искусств, но меня не было больше месяца, может быть и уволили, - вздыхаю я. Патовая ситуация.
- Тебе сейчас надо найти работу, постоянную, иначе суд тебе не выиграть и детей у тебя заберут.
- Они не смогут, нельзя отбирать детей у матери, - возмущаюсь, но внутри понимаю, что для таких, как мои родственники, закон не писан.
- Как тебя угораздило выйти замуж за Никитку, мужик то он отстойный, -качает головой Ремизов. – Говно, а не мужик.
- Я осталась одна, совсем одна, - я отворачиваюсь к окну, чтобы Ремизов не видел моих слез.
Да, в тот момент я была одна во всем мире, не нужная никому. Девочка, которая осталось без поддержки, без денег. Я боялась, мне было страшно.
И рука, протянутая молодым человеком, показалась мне той опорой, которой мне не хватало. Кто же знал в тот момент, что я всего лишь винтик в хитрых манипуляциях и интригах этого человека. Кто бы знал, что через восемь лет он просто вышвырнет меня из дома, как выбрасывают ненужный хлам или отработанный материал.
Вот только он не учёл, что я могу подняться вновь. И не факт, что в этом деле я буду проигравшей стороной.
Глава 7 Прошлое, которое не забыть
- Почему ты говоришь, что осталась одна. Настолько я знаю, у тебя же есть мать? - спрашивает меня Ремизов.
Что ему рассказать. Страшную историю из моей жизни. Об этом я не рассказывала никому, потому что это само по себе ужасно. Ужасно, когда мать продает свою дочь.
- Твоя мать жива и проживает в другом государстве, ведь так?
- Да, она живет в Казахстане.
Тут приносят нам еду. И Ремизов отвлекается. Больше он не спрашивает, а я стараюсь не рассказывать, потому что мне больно обо всем вспоминать. Очень больно. Я думала, что уже все пережила, но стоило ему ковырнуть, оказалось, что боль сидит где-то внутри меня.