А пока мы поглощаем обед в пафосном кафе, внутри меня бурлят воспоминания, что пробудил Ремизов.
Кафе, где мы сидим, самое дорогое в городе, но кухня тут отменная. Всеволод здесь смотрится органично. Я же напоминаю собачонку, что подобрал добродушный прохожий и решил покормить.
Старательно одергиваю рукава, прикрывая худые запястья, одергиваю и разглаживаю рукой полинявший подол старенького платья. В чем была, в том меня и увезли. Я в этот момент прибиралась у себя в комнате, мыла окна, одела старье, чтобы не пачкать новое. Полиция меня так и забрала, разрешив взять только нижнее белье и зубную щетку с мылом.
Напротив меня сидит мужчина в шикарном костюме, явно не масс-маркет, от него пахнет дорогим парфюмом, в манжетах его рубашки блестят дорогие запонки. Он весь такой красивый, ухоженный, от него за версту несет богатством, властью и силой, словно он сошёл с обложки журнала об успешных мужчинах. А тут я. Но официант, что обслуживает наш столик, этого не замечает, он одинаково учтив как с Ремизовы, так и со мной.
Мы молча едим.
И только когда приносят нам чай и десерт, он задает мне вопрос.
- Может, ты все-таки расскажешь, почему не общаешься с матерью?- от этого вопрос меня простреливает, как удар тока.
- Зачем это вам? – испуганно спрашиваю Всеволода.
- Просто хочу больше о тебе знать. Знаешь, перед врачами и адвокатами надо быть очень честной.
- А вы мой адвокат?
- Ну, пока да.
- Это длинная история.
- У нас есть с тобой время, - он смотрит на циферблат дорогих часов.
- Мне не хочется это вспоминать, - упрямлюсь я.
- Так плохо все было?
- Я не знаю своих настоящих родителей, я приемная, - опускаю взгляд в тарелку. Это не знал даже мой муж, это не знает никто из моих однокурсниц, в курсе лишь мамина сестра, которая и рассказала мне печальную историю моего усыновления.
- М-да, сочувствую, - на миг над столом повисло молчание. Но сказано это было так, словно Ремизов знал.
- Моя мама нашла меня на скамейке, когда рано утром шла на работу. Кто моя мать, выяснить не удалось, - удивительно, но эту часть истории я вспоминаю с тихой грустью. – Моя приемная мама даже вышла замуж за моего отца, так как одинокой девушке не отдавали ребенка на усыновление. Это была её ошибка, потому что она любила всю жизнь другого человека. Когда мне было четырнадцать, они развелись. И она увезла меня к своему гражданскому мужу. Я не хотела уезжать, я хотела жить с папой.
- Ты могла на суде высказать свое мнение, остаться с отцом.
- Мне не дали, у Налибаевых куча знакомых в судах Орска, там и определили, что я должна жить с матерью.
- Причем тут Орск, вы же проживали с родителями в Оренбурге?
- Это долгая история.
- Так мы не спешим.
Я вздохнула, утерла слезу, та набежала как всегда, стоило мне вспомнить детство. В памяти всплыла тетка, именно она поведала мне историю, всю подноготную моей матери показала, вытрясла передо мной исподнее белье.
- Моя мама родом из Орска, там жила и училась в школе, там и познакомилась со своим любимым мужчиной. Он был её одноклассником, звали его Марат Налибаев. У него родители были очень богатые и ещё очень набожные, в родственниках у них был мула. Тетка, мамина сестра, говорила, что моя мама была с детства отвязанная, закон ей был не писан. Вот и с шестнадцати лет стала с этим Маратом спать.
- Заниматься сексом, - уточнил Всеволод.
- Ну, да, - покраснев, согласилась я. – Когда мама училась в десятом классе, она забеременела. Её мать потащила к родственникам Марата. А те их даже на порог не пустили, обозвав развратной девкой. Марата срочно отправили в Алма-ату. А мою будущую мать потащили на аборт. Срок был поздний, аборт прошёл с осложнениями, открылось кровотечение, ей удалили матку. Так она осталась на всю жизнь бесплодной.
- Да, бедная девочка, могли бы просто отправить к родственникам рожать, например, в другой город. Она могла отказаться от ребенка, если он был ей не нужен, да много других способов, чтобы скрыть её раннюю беременность, не портить ей жизнь.
- Об этом они подумали в последнюю очередь и сломали ей жизнь. В результате все равно отправили в Оренбург к родственникам, там она закончила техникум. Времени прошло много, история забылась. Мама вернулась в Орск. Стала работать. Но в один прекрасный день прибежали родственники Марата и обвинили маму в том, что она гулящая девка, встречаясь с Маратом, заразила того венерической болезнью. Тот принес это домой своей жене, и та, заразившись, потеряла ребенка. Никто не знает где там правда, Марат и сам был не прочь гульнуть. О его загулах легенды друзья складывали, мог подцепить проститутку на трассе. Но маму так позорили, что она сбежала из города и вновь осела Оренбурге. Вот тут и произошла наша встреча, когда мама, спешащая на работу, нашла у подъезда на лавке ребенка. У нее было много знакомых в чиновничьих кругах, которые помогли ей с усыновлением.