- А твой отец?
- Он предложил ей выйти за него замуж, чтобы не было никаких препон для усыновления. Она согласилась. И я воспитывалась в семье, где меня любили. Я очень за это благодарно своим родителям.
- Что тогда случилось?
- Опять появился Марат. Он как черный вестник апокалипсис. Мама загуляла, папа переживал, но на развод не подавал. И тут мам сама подала на развод. Уж каким-то хитрым способом, но она перенесла заседание в суд Орска, а там сидел знакомый судья Марата. По решению судьи, мне определили место проживание с матерью.
- Ты от неё сбежала?
- Почти. Но сначала я уехала с ней в Казахстан. У Марата там был дом, жена, куча детишек, родители его к тому времени умерли. И он решил взять мою маму второй женой. А мама не хотела отпускать меня.
- И как тебе жилось там?
- Ужасно. В школе пришлось учить казахский, одноклассники меня не принимали, шпыняли, теперь я знаю, что такое буллинг. У себя в Оренбурге я занималась в художественной школе, тут же пришлось забросить занятия. Так продержалась ровно полгода. Все не знала, как сбежать, а папа пытался судиться с мамой, но воз не сдвинулся с места ни на йоту. Однажды к Марату приехал его друг, он был каким-то очень большим бизнесменом. Меня зачем-то одели в национальную одежду и притащили к столу. Гость осмотрел меня так, словно коня выбирал, разве в зубы не заглянул, а потом хлопнул по попе своей пухлой ладошкой: Готовьтесь к свадьбе, как исполниться семнадцать, так сделаем никах.
- Пиз…, ужасно…
- Я поняла, что это конец, надо бежать, иначе меня продадут за большие бабки. И тут мне пришло в голову, что надо вытащить мать в Россию. И я испортила свои документы. За новыми пришлось возвращаться в Оренбург, в этой поездке я и сбежала. Пряталась у родственников моего отца. Даже одно время жила у маминой сестры. Потом был суд. И на суде я выложила все, как на духу, про жениха престарелого рассказала, что мать продать меня пытается. Мать тогда так кричала: Ты неблагодарная скотина! Маму лишили родительских прав, а я осталась с отцом.
- Печально.
- Да. По решению суда, я осталась с отцом. Доучилась в школе, окончила художку. Потом отец продал все в Оренбурге, и мы поехали в Екатеринбург. Там он купил комнату в бараке, нанял мне репетиторов, я подготовилась к поступлению. И все было хорошо, пока папа не умер. Мать не приехала его хоронить. Она с нами с того суда даже не общалась. Деньги только на похороны выслала и все. С похоронами мне помогли соседи по бараку да папины коллеги. Так как папа значился единственным моим кормильцем, то мне полагалась пенсия. Небольшая. Пришлось идти работать, хорошо папины коллеги помогли устроиться. Мыла подъезды, подметала дворы. Кое-как сводила концы с концами. Мама позвонила только один раз. И когда я отказалась возвращаться к ней, сказала: Ну, и подыхай.
- Серьезная у тебя матушка.
- У меня были очень тяжелые время, очень, иногда есть было нечего. И тут на улице познакомилась с Никитой. Он мне показался …
- Спасителем? Спас тебя от бед?
- Да! Казалось, что разрешились все мои проблемы.
- А оказалась, что ты вляпалась в ещё большие проблемы.
- Ну, ведь, мне казалось, что он меня любил.
- Он никого любить не может. Никита любит только себя, он эгоист, страдает нарциссическим расстройством.
- Я этого не знала.
- Ты слишком наивная, Рокси. Веришь в сказки, жизнь она жестокая, и ты не Золушка, а Никитос - не прекрасный принц. Так что с началом настоящей жизни тебя, Роксолана.
Мы на миг затихаем, молча пьем свои напитки. Время тикает. Я понимаю, что нам уже пора ехать.
За разговорами время бежит незаметно. Ремизов смотрит на часы и кивает головой. Он расплачивается, и мы идем на выход.
- Я хотела вам сказать спасибо за все, - осторожно говорю я. – Я постараюсь вернуть вам деньги, которые вы потратили.
- Помолчи, пичуга, - обрывает меня Ремизов. – Я делаю это для Ваньки, он хотел тебе помочь, не смог, значит, передал этот долг мне. Только его благодари.
Его-то как раз мне и не отблагодарить, Ваню три дня назад похоронили.
Ремизов отмахивается от меня, как действительно от надоевшей пичуги. Подходит к своей машине и открывает передо мной переднюю дверку, командуя: Присаживайся.