И что мне делать? Утереться? Ждать, когда у мужа пройдут потрахушки?
В эту ночь я ничего не решила. Лежала до утра, не сомкнув глаз, смотрела в потолок и молилась, чтобы утром не увидеть, как он будет провожать свою любовницу.
Но бог не проявил ко мне свою милость.
Когда я вышла к завтраку, то за столом сидели свекор со свекровью, муж и Даяна. Дети, слава богу, позавтракали раньше нас. И мне не пришлось отвечать на их вопросы, а те могли возникнуть.
- Доброе утро, - мне пришлось взять себя в руки, даже не в руки, а в железные рукавицы.
Все в разнобой поздоровались. И я села рядом с мужем, словно за столом и не было Даяны. Та бросила на меня снисходительный взгляд. Свекровь смотрела, источая яд, в её глазах просто полыхала ненависть, она меня не любила. Свекор смотрел в тарелку, ел, громко чавкая и не обращая ни на кого внимания. Муж никак не отреагировал, просто сухо пожелал мне приятного аппетита.
Есть не хотелось. Я чуть поковырялась вилкой в салате, извинилась и ушла. Я думала, что на этом все мои унижения кончились. Но нет!
Через час ко мне постучались в двери, я оставила детей и вышла. За дверями стояла Даяна.
- Тебе мало того, что ты спишь с моим мужем, ты еще и ко мне пришла?
- Да не кипятись ты, - усмехнулась она. – Он все равно мой будет.
- Так забирай его себе, ты я вижу, любишь все бывшее в употреблении.
- А ты меня не зли, а то хуже будет, я тебя по полной программе опущу, будешь мне ноги мыть, - Диана стояла на высоких каблуках, как на ходулях, покачиваясь вперед назад, и смотрела на меня свысока. В действительности она была очень маленького роста, и её ножки не отличались особой длинной, поэтому она всегда была на высоченных шпильках.
- Пытаешься свои комплексы агрессией прикрыть?
- Нет, хочу тебя предупредить, чтобы ты не дергалась, тогда, возможно, он тебе при разводе отдаст твоих отпрысков. Знаешь, ночная кукушка дневную перекукует. Я многое могу. Будешь мне палки в колеса вставлять, я тебя со света сживу.
- Я так понимаю, что ты не уверена в своих способностях.
- Я всегда уверена.
- Тогда к чему этот разговор?
- Ну, ты меня поняла? На этом все.
Она развернулась и пошла по коридору, виляя тощими бедрами. А я смотрела ей в след и думала, какую игру затеяла Даяна?
Глава 1 В СИЗО
Я сижу в кабинете следователя, куда меня доставили прямо из дома, и ничего не понимаю. Меня обвиняют в нанесении тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть! Как это может быть?!
Разве я могла нанести ему удары по голове? И кому?
Ивану Осташкову! Он сводный брат моего мужа. Прекрасный парень, лучший в мире брат, мой друг, как я могла его убить? Именно Иван заступался за меня, когда у меня возникли конфликты с семьей мужа, помогал мне во всем. Иван хвалил мои картины, помог с работой. Он был мне ближе, чем брат! И он убит.
Дом перерыт, все к верху ногами. У нас искали улики.
Меня забрали, даже не дав попрощаться с детьми.
- Чистосердечное признание смягчает вину, напишите чистосердечное, может свести все к аффекту, срок будет небольшой, у вас трое детей, выйдите быстро по УДО, - бубнит следователь и толкает мне под руку пустой лист с ручкой. Он давит, запугивает, ломает.
А у меня в голове вертится только одна мысль: Ваньки с нами больше нет!
И я могу лишиться детей! Своих троих детей!
Прокручиваю тот вечер в голове и никак не могу понять, когда Ваньку убили. Мы же вот только с ним расстались у крыльца. Я поспешила в сторону остановки, а он…
Что сделал он?
А следователь все бубнит и бубнит про чистосердечное признание.
- Но я не убивала Ивана, - почти кричу я.
- Против вас улики, - не унимается следователь.
- Какие улики? – таращу на него глаза, ничего не понимая.
- Вот, - и он выкладывает фото на стол. – Этот пуховик узнаете?
- Да, он похож на мой пуховик.
- Этот пуховик был изъят из гардероба в вашем коттедже, на нем следы крови Осташкова и ваши потожировые следы. А вот это узнаете?
Я смотрю на фото моих белых варежек с орнаментом.
- Ваша экономка, Кукушкина Георгина Львовна, подтвердила, что эти варежки принадлежат вам, на них кровь Осташкова. А вот видео с камеры слежения на ваших воротах.
И он включает просмотр видео на планшете. Там видно, как выходит Иван, ещё живой и здоровый, идет в сторону кольцевой дороги. А потом выбегаю я.
И тут я вспоминаю этот момент, спешила к такси, машина уже подъехала и ждала у главных ворот на въезде в коттеджный поселок. Иван же должен был уехать на своей машине, она стояла на общей стоянке.