- За углом Ивану проломили череп пятью ударами молотка, - спокойно вещает следователь.
На этом месте мне становится плохо. Он подает мне стакан воды, и пока я держу стакан трясущимися руками, он продолжает дальше экзекуцию, хотя видит, что от его слов мне все хуже и хуже. Руки трясутся, а в голове полный сумбур, вязкая слюна скопилась во рту. Я могу упасть в обморок. От слов следователя, от картинок с уликами веет ужасом, я даже во рту ощущаю вкус крови.
- Мы пересеклись у дороги, - пытаюсь втолковать я следователю. – Он забыл шарф, развернулся и пошёл обратно, а я села в такси и уехала.
- Но камеры не засекли его возвращения, как такое может быть? Значит, он не вернулся, хотел, но вернуться не успел, потому что в этот момент вы его ударили по голове молотком. Потом сели в такси и уехали.
- Но вы же можете у таксиста узнать время, когда я села в такси!
- Узнали, у вас была фора, вы могли успеть нанести пять ударов и бегом запрыгнуть в такси.
- Я не могла убить близкого мне человека.
- Ой, не говорите ерунды, тут вон дочь мать ножом замочила, двенадцать ударов нанесла, тоже слезы лила, что не могла, потом призналась, - следователь настырно сует мне бумагу и ручку.
Но я отказываюсь. Я не убийца.
- Тогда кто убийца? – задает резонный вопрос следователь.
- Действительно, кто?
Дома в этот момент были только отец мужа, мачеха, экономка и я. И не у кого из присутствующих нет мотива для убийства. Сергею Ивановичу далеко наплевать на сына своей второй жены, у них нет не совместного бизнеса, никаких дел. Люсинда – мать Ивана, не будет же в трезвом разуме родная мать убивать своего сына. Ну, экономке это совсем незачем. Остаюсь я.
Только зачем мне убивать Ивана?
- Вот постановление о вашем задержании ознакомитесь, - сует мне под нос бумагу следователь. Потом зачитывает права, а я с ужасом смотрю на документ.
- Но у меня же дети, младшей дочери только девять месяцев, - робко говорю я.
- Вас задержат до суда, суд рассмотрит улики и вынесет решение, - в голосе следователя слышится усталость, ему хочется домой, поэтому он равнодушно сбрасывает с плеч это дело. Ему все равно, что будет со мной и моими детьми.
Меня уводят в СИЗО.
А через неделю ко мне приходит адвокат семьи и приносит документы на развод.
Сначала у меня шок. Я дрожащими руками беру документы в руки и читаю. Строчки прыгают перед глазами, мельтешат черными мухами буквы, страницы слипаются и не хотят перелистываться. Он со мной разводится. Вот так подло, исподтишка, даже не пришёл сам, не посмотрел мне в глаза.
Он быстро побежал в суд и подал заявление. Он ускорил процесс, потому что за неделю никого не разводят, тем более, что у нас трое малолетних детей. А меня даже не вызвали на суд.
Но пугает не развод. Не то, что по решению суда муж выставил меня за порог без единого рубля в кармане. Я понимала, что мой муж меня бросит, он давно мне изменял. Пугала строка в исковом заявлении « определить место жительства детей с отцом».
- Роксолана Юрьевна, в ваших интересах подписать согласие на развод, семья Переверзиных выделит вам отличного адвоката. Он сможет доказать на суде, что вы действовали в состоянии аффекта, вам дадут три года. Отсидите годик и на свободу по условно-досрочному.
Слова адвоката льются, как мед, вот только мёд этот с ложкой дёгтя.
- Мне не нужен адвокат, я не виновна, вам ясно!- ору на него.
- Ох, Роксолана Юрьевна, вы нашу правовую систему не знаете. Она вас пережует и выплюнет, виновны или не виновны, ей по большей части все равно. Доказательства собраны, по ним вас виновной и признают. Вас посадят, но дадут полный срок, так как вы не признали свою вину. Лет восемь, а то и двенадцать, так как у вас первая ходка, то просидите лет так шесть, не меньше. Детей за это время вырастут, и вы их увидите только взрослыми.
- Он же не даст мне видеться с детьми? Ведь так? - смотрю в бегающие глазки адвоката и понимаю, что все в этой ситуации продумано.
Муж не хотел, чтобы я проживала с детьми. Он воспользовался ситуацией с убийством, чтобы лишить меня даже возможности их видеть. А сидя в тюрьме, я ничего не смогу сделать. Даже не смогу подать апелляцию.
Мне надо выйти! Срочно!
Глава 2 Воспоминания
Лежу на кровати и вспоминаю.
В СИЗО время течет медленно, если тебя не вызвали на допрос, то особо заняться и нечем. В камере нас двое. На соседней койке совсем молоденькая девчонка. Попалась на воровстве. Удивительно, но те, кто ворует миллионами, очень редко попадают в камеру. А тут девчонка, едва восемнадцать стукнуло, только вышла из детского дома, своровала на три копейки, и её отправили в тюрьму.