Утром я встаю рано, так как кормлю грудью Настеньку. После кормления так хочется пить, я всегда иду на кухню и завариваю себе чай с молоком.
Никита с Даяной встают поздно, я с ними никогда не пересекалась. Но в этот день все шло не по плану. У них на утро были намечены переговоры с Китаем.
Даяна спустилась в столовую вместе со мной.
- Эй, ты! – обратилась она ко мне. – По бурому, сделай два кофе.
- Кофемашина на кухне, сахар на столе, чашки в буфете, вперед и с песней, - отвечаю ей резко, разворачиваюсь и хочу уйти, но это не входит в намерения Даяны.
Слышу только позади себя сопение, а потом Даяна больно дергает меня за волосы.
- Я тебе что сказала, мерзавка! Быстро приготовила нам кофе!
Вот только Даяна зря со мной связалась, потому что я тоже могу дать отпор. В этот момент разворачиваюсь к ней и выливаю свой горячий чай прямо ей на грудь.
- Аааааааа, дура, сука, - орет Даяна, пытаясь стряхнуть с белой блузки чаинки.
- Никогда не хватай меня за волосы, - предупреждаю её, грозя пальцем, и дергаю за аккуратно уложенный пучок. Жидкие волосенки рассыпаются, и из пучка падает на пол шиньон. – Оу, так у тебя и волосенки не свои.
Я пинаю шиньон под визг Даяны под буфет и ухожу. Но мне навстречу уже бежит Никита, чтобы защитить свою шалаву.
- Что здесь происходит? – гремит его сердитый голос.
- Ты своей проститутке скажи, чтоб руки не распускала, - отвечаю я и ухожу в детскую.
Он никогда не устраивает скандалов при детях, у них я под защитой.
Пока не проснулись мои дети, сижу и смотрю в окно. Даяна с Никитой уезжают через сорок минут. Та успела переодеть костюм и заново сделать прическу. В машину она садится, выговаривая Никите, а тот идет рядом и слушает её, словно не он тут хозяин, а она. Я смотрю им вслед и никак не могу понять, что он в ней нашёл.
Ещё в те первые месяцы, когда я только вышла замуж, муж знакомил меня со своими партнерами и инвесторами. И все хвалили вкус Никиты. Говорили мне много комплиментов. Мужчины часто одаривали меня комплиментами, часто слышала за своей спиной: Переверзин выбрал себя красотку.
У меня высокий рос и длинные ноги, фигурой меня бог не обидел, даже трое родов на ней не сказались. Я до сих пор стройная. Ещё в Шадре меня часто приглашали в качестве модели для портретов, один из моих учителей звал меня прекрасной Афродитой. Ничем меня бог не обидел.
Но мой муж выбрал другую женщину. Не скажу, что Даяна не красива, но её красота – это достижение пластических хирургов. Роста она маленького, чтобы сохранить худобу, почти ничего не ест, даже однажды слышал, как она вызывала рвоту в туалете после обильного обеда.
У неё силиконовый бюст, абсолютно не подходящий её росту, уродующий её фигуру, поэтому она везде и всегда ходит на высоких каблуках, чтобы компенсировать непропорционально большой бюст, маленький рост и короткие ноги.
И вот это Никита полюбил так, что заглядывает ей в рот, унижая меня, свою жену.
Как же мы дошли до этого?
Наверное, это было закономерно. Муж часто выговаривал мне, что в сексе я холодная, что занимаюсь этим под одеялом, не хожу перед мужем голой, не стараюсь его завести.
Моя беда, что досталась мужу девственницей. В сексе ничего не понимала, как и в любовных играх. Но ведь этому должен научить муж.
Никита учить ничему не хотел. Просто приходил вечером и брал так, как ему было удобно. Что до моих переживаний и ощущений, то ему было абсолютно наплевать.
После рождения второго ребенка мы отдалились. Я все чаще оставалась спать в детской, тем более что младший сын был очень беспокойный и часто плакал по ночам. В один момент Никита вдруг решил, что у нас будут раздельные спальни. И выделил мне комнату возле детской на первом этаже. Себе же оборудовал кабинет, спальню и отдельный санузел с гардеробной на втором этаже.
И мы все больше и больше отдалялись друг от друга.
А потом появилась Даяна.
Эту лису я сразу отметила гордым словом «проститутка». Уж очень развратный, широкий рот был у девушки, её большие груди, похожие на огромные шары, манера разговора.
Она прикидывалась глупенькой, она с восхищением разговаривала с Никитой, заглядывала ему в глаза. А потом хоп и оказалась в его кровати.
Больше всего меня удивляла Люсинда, которая терпеть не могла таких девок, но тут она молчала, даже ничего не говорила, когда Даяна шутила и делала комплименты её мужу. Люсинду все устраивало. Поэтому я терялась в догадках, какой компромат есть у девушки на Люсинду, что та вынуждена терпеть столь отвратную особу.