— Подуй на него, — шепнул Гильгамеш.
И, едва моё дыхание «коснулось» кольца, глаза мужской головы сверкнули зелёным, женской — синим светом, а лица приняли черты Гильгамеша и мои.
— Какая прелесть! — вырвалось у меня. — Буду носить его, не снимая!
— На это и надеюсь.
— Подобные подарки тоже дарил многим до меня? — небрежно уточнила я.
— Многим — нет, — уклончиво отозвался Гильгамеш и, снова потянув к себе, довольно улыбнулся:
— Не подозревал, что ты так ревнива!
Я легко толкнула его в грудь и сделала вид, что пытаюсь вырваться из обхвативших меня рук. В глазах Бесстрашного мелькнуло умиление — вырваться из могучих объятий было на самом деле невозможно и, прошептав «моя ревнивица», он прижал меня к себе.
***
Солнце садилось. Небо приобретало тёмно-синий оттенок. У подножия величественного Дома Небес клубились тени. Но вспыхнул один факел, за ним другой, потом третий — и вот уже вся площадь перед гигантским зиккуратом окутана мягким золотистым сиянием. Окна дворца Энлиля — ещё одного архитектурного колосса на противоположной стороне площади, тоже ярко освещены, и я вздохнула, представив, что в одном из многочисленных покоев дворца обретается Гильгамеш. Дни в комнатах роскошного яруса Иштар тянулись ужасно тоскливо. Меня постоянно растирали какими-то маслами, полоскали в настоях, чем-то пропитывали и потом долго расчёсывали волосы... Но ухаживавшие за мной девушки никак не реагировали на попытки завязать с ними разговор, и уже к полудню первого дня я решила, что к церемонии бракосочетания непременно одичаю. Но тут вспомнила слова Энки о том, что мои пробудившиеся силы можно усовершенствовать, и ухватилась за эту идею, чтобы не сойти с ума от скуки. По моему распоряжению в очаровательный садик, окружавший покой Иштар, приволокли сначала скорпионов Адму, потом хищных птиц, потом льва, и я увлечённо "тренировала" на них мою силу. После "тестирования на животных" переключилась на другие формы жизни — и девы, наконец, заговорили! Сила на самом деле была очень мощной, ощущения от обладания ею — невероятными. Если б только она подействовала на Мардука... Оторвавшись от созерцания площади, я посмотрела на подаренное Гильгамешем кольцо. Бесстрашный так уверен, что "беседа по душам" убедит Огнеокого отказаться от прав на моё ложе! Но меня не оставляло скребущее чувство, что уже следующей ночью я окажусь в тишине божественной опочивальни один на один с распалённым страстью Мардуком. Вздохнув в очередной раз, я отвернулась от площади. Церемония уже завтра. И, если слова Гильгамеша на отпрыска Владыки Ветра не подействуют, я пущу в ход весь дар моего убеждения. Мардук влюблён, но, надо надеяться, не опустится до насилия... Едва вошла в покои, девы окружили меня, будто до этого прятались в тенях, переодели в тончайшую ночную сорочку и удалились. А я рухнула на ложе. Все эти дни старательно отгоняла от себя тревожные мысли, и сейчас поддаваться им нельзя. Завтра. Всё решится завтра.
***
— Поднимайся! — лёгкий тычок в бедро. — Сколько можно спать!
Я сонно приоткрыла глаза. На ложе, подбоченившись, стоял Гирру, только что пнувший меня маленькой ступнёй. Рядом, оперевшись на ложе локтями, расположился Бази.
— А я всё думала, чего мне не хватало все эти дни? — проворчала я.
— Нам тебя тоже не хватало! — просиял улыбкой Бази. — Кузен и я пытались пробраться сюда несколько раз, но защита вокруг яруса Божественной Иштар слишком сильна...
— Что ты болтаешь! — Гирру отвесил кузену оплеуху. — Никуда мы не пытались пробраться! Очень надо!
Бази, насупившись, потёр ушибленное место, а Гирру строго обратился ко мне:
— Вставать собираешься? Солнце уже взошло!
Мне захотелось проучить маленького наглеца. Не отводя от него глаз, я приподнялась на ложе, наполнив сознание силой, теперь являвшейся по первому зову, и повелительно произнесла: