[1] Ганапати — одно из имён индуисского бога мудрости и благополучия Ганеши.
Глава 2. Томми
Что-то коснулось лица, спустилось к шее, к груди... Я поморщилась, хотела отмахнуться и отодвинуться... но не смогла пошевелиться. И поморщилась скорее мысленно. Я будто всё ещё в беспамятстве, а тела не существует. Но очень отчётливо ощущаю, как что-то неведомое продолжает двигаться по нему, исследуя каждый изгиб. Прикосновения, сначала очень лёгкие, становятся настойчивее, всё больше напоминая ласку. Причём, не самую безобидную — в какой-то момент мне даже хочется выгнуться и застонать. Но возмущение, что лишена контроля над собственным телом, внезапно придаёт сил. Вместо стона с губ срывается негодующий вопль, я резко подскакиваю на ложе... и реальность быстро принимает чёткие очертания. То, что я приняла за ложе — скорее широкая кушетка с золочённым подголовником. Вокруг — ярко разрисованные колонны, между ними — полупрозрачные занавеси до самого пола. А из тени одной из колонн на меня внимательно смотрят бездонные глаза владыки Дуата. Нечто, похожее на бесплотную человеческую фигуру, только что метнулось прочь от моего "ложа", скользнуло к нему и исчезло.
— Ан-нубис? — заикаясь, выговорила я, но тут же взяла себя в руки и выдала обворожительнейшую улыбку. — Ты спас меня... Спасибо...
Красивое лицо ничего не выразило. Бог мёртвых продолжал молча наблюдать за мной. Чувствуя себя всё более неуютно, я спустила ноги на пол и внутренне поёжилась: на мне другая одежда — из очень тонкого льна. Повелитель мумий сам переодел меня?..
— А где моя одежда? Сменить её помогла бесплотная тварь, шарившая ладонями по моему телу?
Ехидство в моём голосе едва различимо, но, словно в ответ на него, Анубис наконец «отмер» и неторопливо направился ко мне. Я хотела подняться, но подобие тени вновь отделилось от его тела и легко удержало меня за плечи. А через мгновение владыка Дуата уже опустился на кушетку и, приподняв мою голову за подбородок, властно прижался губами к моим. Я отдёрнулась в ту же секунду, не думая, и мысленно шлёпнула себя по щеке. Не стоит так уж от него шарахаться — вдруг разозлится? А, пока не разобралась в ситуации, гнев божественного садиста мне совсем ни к чему. На всякий случай взмахнув ресницами, я повинилась:
— Прости... до сих пор голова кругом. Все эти божества, жаждавшие нашей крови... и предсказание... Что оно означает?
— Ничего, — коротко бросил Анубис.
Я подавила вздох. Всё в нём идеально — даже голос, низкий, с лёгкой хрипотцой и буквально обволакивающий. Но — какая ирония! — за этим безупречным лицом, лепным телом и голосом, погружающим в эротические грёзы одним звучанием, скрывается жуткий изверг, способный своими деяниями «затемнить лики всех лунных божеств». И я — в его власти... Смутно помнила, что было после того, как провидицы спустили на нас всех адских псов. Озверевшие божества, занесённый клинок, яркий лунный свет... Кажется, кто-то кричал и кого-то ранили... надеюсь, не Вивьен. Но Анубис умеет управлять своей тенью, и, пока «мои» божества пытались прорваться ко мне, его бесплотный «компаньон» уволок меня во владения хозяина. Конечно, Гильгамеш и Мардук бросятся на поиски, но, чтобы найти меня, наверняка понадобится время. И это время я должна продержаться.
— Ничего? — я удивлённо вскинула брови. — На большинство твоих собратьев пророчество произвело впечатление.
— Не каждое столетие о грядущих бедствиях говорят несколько провидиц сразу. Вполне понятно, что более примитивные пантеоны напуганы.
— Но не ты.
— Мне бояться Тьмы? — снисходительно отозвался он. — Я — её Повелитель.
Я мысленно хмыкнула — излишней скромностью парень явно не страдает — но, не подав вида, восхищённо улыбнулась:
— Тогда мне, пожалуй, повезло оказаться в твоих владениях. Но ведь за мной наверняка придут — Мардук и... остальные.
— Ты на это надеешься?
— Ничуть! То, что они собирались со мной сделать... — я горестно вздохнула и опустила ресницы, выжидая.
И Анубис не разочаровал, тут же спросив:
— Что именно?