— Не бойся их. Они не причинят вреда.
— Их? — всё же обернулась... но лучше бы этого не делала.
Бесплотные «слуги» толпились за спиной, словно в театре теней. Хотя, наверное, стоило порадоваться, что прислуживают они, а не мумии! Стараясь вести себя непринуждённо, я положила на тарелочку аппетитный круглый хлебец и несколько фиников. Теперь бы ещё заставить себя проглотить хотя бы кусочек — ведь якобы голодна. На самом же деле горло сжималось от одного вида еды. За пределами «трапезного чертога» сгущалась тьма, но Анубис махнул рукой, и ладью осветили вспыхнувшие факелы. Я в очередной раз выразила восхищение чувственным выдохом, качнула бокалом и, бросив "За твоё здоровье!", опрокинула в себя половину содержимого. Вино было прохладным, очень приятным, и на мгновение я задумалась: вдруг в нём какое-нибудь зелье, лишающее воли?! Но тут же отогнала эту мысль. Судя по рассказам Гильгамеша, бог-шакал прибегнет к более изощрённому способу сломить мою волю, чем наркотики. Сейчас он не произносил ни слова — просто стоял и смотрел на меня. А я изо всех сил старалась не смотреть на него... Сделав над собой усилие, всё же разломила хлебец, отправила в рот несколько кусочков и финик и, запив это остатками вина, подняла глаза на хлебосольного хозяина.
— А ты? Не голоден?
— Голоден, — прошептал он и протянул мне руку.
В голове забили аккорды 5-ой симфонии Бетховена. "Так судьба стучится в дверь" — точнее не скажешь. Но, не подавая вида, я просияла счастливой улыбкой и встала из-за стола.
— Покажешь мне своё царство, владыка Дуата?
Глава 3. Томми
Длинные пока ещё человеческие пальцы стиснули моё запястье, и я в мгновение ока очутилась на носу ладьи... В небе — мириады звёзд и тонкий полукруг ярко-жёлтой луны. Впереди — сгустившийся сумрак ночи, о борта ладьи тихо плещутся воды Нила... а вокруг тела обвились руки Анубиса, обнявшего меня со спины.
— Сейчас ты увидишь настоящее величие, — раздался над ухом его шёпот, и я не удержалась от ехидства:
— Только этого и жду...
В то же мгновение пламя факелов рассеялось огненной пылью, осевшей на поверхности воды, и я слабо ахнула. Справа и слева из мрака будто выступили гигантские статуи с человеческими лицами и телами львов, и наша невесомая ладья устремилась по этой аллее сфинксов в клубящуюся тьму. Всё это чем-то напоминало сцену из «Призрака Оперы»: подземный канал, лодка и сходящий с ума от страсти урод, увлекающий в неизвестность девицу, одурманенную звуками его голоса. Разница лишь в том, что меня окружают не подвальные «прелести» французского театра, а преддверие египетской преисподней. Психопат, сжимающий меня в объятиях — не чета слабонервному нытику Эрику, и, в отличие от зачарованной до оторопи Кристин, я прекрасно понимаю, куда и зачем меня «влекут»... Сфинксы закончились, вдоль берегов потянулись странные сооружения из белесоватого материала.
— Что... — начала я, но голос сорвался на судорожный выдох, когда губы моего «Призрака» впились в шею, причиняя боль.
— Храмы из костей, — опаляя дыханием кожу, пояснил он. — Место обитания потерянных душ-Ба.
— Мы уже в Дуате?
— Были здесь всё время.
— А как же... Нил? — пролепетала я. — Разве он протекает и в Мире Мёртвых?
Спросила просто, чтобы что-то говорить и как-то отвлечь всё больше теряющее над собой контроль божество от моей шеи. Но ответ отвлёк его ненадолго:
— Это не Хапи, Река Жизни[1]. Нас несут вперёд воды Реки Ночи.
— Река Ночи... — я содрогнулась от очередного болезненного поцелуя и вскрикнула, изображая страх. — А это что?!
«Это» — щупальца, зубастые пасти и кожистые гребни — начало мелькать вокруг ладьи в тёмной, как ночь, воде.
— Твари, подвластные моей воле, — выдохнул мне в волосы Анубис.
— Надеюсь, послушные, — теперь можно официально утверждать, что несу околесицу. — Но почему...
И замолчала, увидев возникшее перед нами строение из чёрного камня, настолько огромное — казалось, всё пространство впереди состоит из него.
— Дом Испытаний... — услышала жаркий шёпот Анубиса.
Только этого и не хватало! Зловещее строение встретило нас гробовой тишиной и закрытыми воротами с изображением четырёх шипящих змей. Перед воротами — две статуи-переростка, тоже из чёрного камня. Когда мы приблизились, луна, до этого будто скрытая за облаками, засияла в небе полным кругом. Её желтоватый свет упал на тотчас распахнувшиеся ворота и на колоссов... которые вдруг издали протяжный звук, очень похожий на человеческий стон... А уже в следующее мгновение мы влетели внутрь. Дом Испытаний целиком оправдывал своё название. Кричащие статуи на входе, судёнышко несущееся сквозь сумрачный "лес" из колонн и арок, губы божества-извращенца, безжалостно терзающие мою кожу... И всё же я не сомневалась, что мои испытания только начинаются.