Судя по порывистым движениям, он был злой как чёрт. Впрочем, не злее меня.
С трудом заставила себя отвернуться от окна.
К дому коллеги добралась совершенно размазанная. Я была дико благодарна её жизненному опыту за то, что не стала меня ни о чём расспрашивать. Жаль, моя мама не способна оказать мне похожую поддержку. Правда, ей не до меня. Она вновь устраивает свою личную жизнь с пятым мужем.
Телефон разрывался от звонков Марата. А я не могла взять в толк, чего он от меня хочет. После всех новостей, обрушившихся на мою голову, не представляла, зачем он ищет общения со мной.
«Возьми трубку».
Всего два слова, но, даже читая сообщение, я ощущала на себе волну злости, исходящую от них.
Зачем-то ответила на очередной звонок.
На короткое мгновение в трубке возникла тишина. Словно Марат сам не верил, что я отвечу.
– Вика, – услышала, как он тяжело и устало выдохнул. Тем же тоном раньше он рассказывал, что много работы и ему нужно задержаться. – Ты хочешь, чтобы я за тобой бегал? Прекрати эти игры.
– Игры? – переспрашиваю и трусь лбом о холодную стену. Потому что мне кажется, внутри меня всё горит от непрекращающейся агонии. Единственное, из-за чего я переживала, – это ребёнок под сердцем.
– Игры, – огрызаясь, повторяет, – в результате ты всё равно вернёшься домой. Прекрати убегать, тебе не шестнадцать лет.
Точно. Кому, как не Марату, знать, что я делала в шестнадцать.
– Не вернусь, – тихо отвечаю, стирая слезу с щеки. – Как прежде уже не будет.
– Если рассчитываешь, что Илья тебя пригреет после меня, то брось эту идею, в ближайшее время ему куда интереснее общаться с медсёстрами, – холодно сообщает.
И от его тона и слов у меня брови на лоб полезли.
– Марат, ты что-то ему сделал?
Думала, времена, когда Марат участвовал в драках, остались далеко в нашей юности. Особенно если учитывать, что любая оплошность может негативно сказаться на его карьере.
– Переживаешь за любовничка? – раздаётся колючий вопрос. – Давно ты с ним поддерживаешь связь?
– Так мы теперь квиты? – не удерживаюсь от шпильки, которую хочется засунуть как можно глубже ему под рёбра.
И на том конце провода слышу приглушённое рычание.
– Была бы рядом, я бы тебя удушил. Клянусь, как представлю, что он тебя лапает, все внутренности скручивает.
Интересно, какой у них вышел разговор, раз Илья не сообщил, что между нами ничего не было? И почему…
Я уже не понимала, что испытывает мой муж. Это ревность или какие-то её отголоски. Просто собственнические инстинкты. Как к вещи, которой давно не пользуешься, но рука не поднимается выбросить.
– Марат, мы разводимся. Я не смогу тебя простить. Впрочем, ты не просил извинений. Но я так не могу. Прости.
Выдаю на одном дыхании. И надо было бы бросить трубку. Но я не решаюсь. Почему-то хочу услышать, что он может мне ответить.
– Можешь даже не мечтать, Вика.
– Не нужно больше грозить адом. Я и так в аду.
– Посмотрим.
Глава 9
Глава 9
Учитывая тонкие стены панельного дома, не сомневалась, что коллега расслышала каждое слово. Было жутко неловко, но смысла делать хорошую мину при плохой игре я не видела.
– Марья Владимировна, мне очень стыдно, – стоя в дверном проходе кухни, смущённо оправдываюсь.
Всё же никто не хочет слышать в собственном доме ругань.
– Ах, не выдумывай, – машет рукой, – можно подумать, я молодой не была и не любила. Муж в тебя так влюблён. Приревновал, наверное, и натворил дел сгоряча?
Горько улыбаюсь, садясь на стул напротив, наблюдая, как хозяйка квартиры наливает мне чай. А я ощущаю себя круглой сиротой. Которой даже податься в трудный момент не к кому.
Потому что привыкла, что моя семья – это мой муж.