Можно, конечно, сообщить, что по закону никто не вправе меня увольнять. Кинуть ей в лицо УЗИ, которое я носила в сумочке. Чтобы показать Марату.
Но остановила сама себя. Мне было важно понять, как далеко может зайти мой дражайший супруг.
Посмотрела ещё раз на директора. Она сидела передо мной, такая важная, раздутая от ощущения своей безграничной власти в рамках одного музея. Жутко напоминая некрасивую рыбу-фугу. И такую же ядовитую.
Вышла из её кабинета на ватных ногах, столкнувшись лицом к лицу с Марьей. После ночи откровений мы решили, что, несмотря на значительную разницу в возрасте, можем перейти на более неформальное общение.
– Вика, что случилось?
– Меня уволили, – произношу, сама не веря собственным словам. – И, судя по всему, Мегера Аркадьевна ждала этого часа все пять лет, что я здесь работаю.
– Вот гадюка, – в сердцах произнесла коллега, – не переживай. Что-нибудь да придумаем. В конце концов, зарплаты здесь смешные. Найдёшь место получше.
Неуверенно кивнула. Если Марат так оперативно договорился о моём увольнении, то насколько легко у него получится и дальше вставлять мне палки в колеса?
Собрав свои пожитки в коробку, вышла из здания.
Строев стоял около своей машины, опершись о дверцу и скрестив руки на груди.
С утра от слёз я выглядела больше похожей на предводителя татаро-монгольского ига. Но попозже лицо пришло в норму. И лишь воспалённые глаза немного выдавали моё разбитое состояние.
Показывать мужу, насколько мне паршиво, не хотелось.
Марат осмотрел меня медленным взглядом. Будто за полтора дня, проведённые в разлуке, он забыл, как я выгляжу.
На красивом лице ни одной эмоции.
– Садись в машину. Мы едем домой, – приказывает холодным тоном, не терпящим пререканий.
Глава 10
Глава 10
Краем сознания отмечаю, как хорош мой муж. Пока ещё муж.
Высоченный. Такой красивый, что мимо проходящие студентки, хихикая, сворачивали в его сторону шеи.
Красивый муж – чужой муж?
Только вот я не ожидала, что моего мужа может увести другая, как глупого телка.
– Домой? – переспрашиваю, удивлённо поднимая брови. – А ты разве в него ещё не привёл свою новую пассию? Она, кстати, приходила в гости. Наверное, пыталась разведать обстановку. Приглядеть в нашу гостиную новые шторы.
Не знаю, на какую реакцию рассчитывала, выкладывая правду. Может быть, на удивление или шок. Но на лице супруга лишь раздражение.
– Я всё объясню, Вика, – цедит сквозь зубы. – Садись в машину. Давай поговорим.
Не дождавшись моего решения, Марат забирает из моих рук коробку и засовывает в багажник.
– Забирайся в машину, – поравнявшись со мной, повторяет Марат, открывая за моей спиной дверь, чтобы я заняла пассажирское кресло.
Но ради чего? Ради лапши на свои уши?
И всё же мне хотелось услышать его версию.
Заняла привычное место рядом с водителем. Марат завёл автомобиль и тронулся с места.
– Я не собиралась с тобой никуда ехать, – сообщаю ему, не представляя, какой у него план. – Ты сказал, мы поговорим в машине.
– У меня с ней ничего не было, Вика, – смотря на дорогу, сообщает Марат, с силой сжимая пальцами руль.
Обычно такой спокойный водитель, сейчас он ехал слишком быстро.
Отвернулась к окну. Так хотелось ему верить, но чутьё подсказывало, что он намеренно недоговаривает.
– А язык твой у неё во рту случайно оказался? – тихо спрашиваю, прикусывая губу.
– Это ерунда, интрижка. Не более, – отмахивается, будто увиденное мной – незначительная оплошность. – Да, мы целовались. Не знаю, что на меня нашло. Почему так поступил. Мне сказали, что шеф зовёт. А там она.
Неужели я рассчитывала услышать такую «правду»? Отчего надеялась хотя бы на толику искренности, сожаления и сострадания к моим чувствам?
Но от каждого его слова мои раны начинают кровоточить по новой.
– Но он действительно в тот вечер сообщил мне о повышении. Мы с тобой в Москву едем. И работать в музее тебе больше не нужно. К чему эти копейки?
Морщусь. Внутри всё потихоньку закипает.