-Ну, ничего себе,- мой смех проносится по всему первому этажу, звонкий, удивлённый смех заставляет встать с помятой подушки и пройтись по гостиной взад - вперёд. Я заново принялась просматривать фотографии уже совсем в другом настроении, чем была прежде. На одной фотографии беззаботно смеюсь, окружённая друзьями, на второй что-то увлечённо рассказываю.
-А я хорошенькая,- вновь смеюсь, внимательно вглядываясь в своё лучезарное лицо, но следующая фотография немного поубавила мою веселость. Мои руку крепко - крепко обнимают шею брата, а губы, растянутые всё в той же счастливой улыбке, прижимаются к его щеке. Ярослав смотрит в камеру, широко улыбается, обвивая своими сильными руками мою талию.
Сейчас себя ненавидела.
Ведь именно я лишила его возможности улыбаться, радоваться жизни, просто жить. Вытираю покрасневшие глаза ладонью, неотрывная взгляд от Ярослава, а после безжалостно, мокрыми пальцами, загибаю часть фотографии, часть на которой была запечатлена я.
-Прости,- шепчу, проводя подушечкой пальца по лицу брата, прислушиваясь к тишине, будто сквозь неё до меня дойдёт ответ, но нет, мне уже никто не мог ответить.
Следующая, последняя фотография, была сделана совсем недавно. Я прижимаюсь спиной к стене, нервно сжимая в руках стакан, а тем временем глаза лихорадочно обыскивают многолюдный зал. Нет намёка на улыбку, на счастье, лишь какую-то обречённость излучал этот снимок
Аккуратно убираю фотографии обратно в конверт, задержавшись на изображении Ярослава. В этом конверте не просто фотокарточки, в них две жизни: беззаботная жизнь Киры, не знающей, что значит страдания, но привыкшей из пустяка делать великую трагедию; и жизнь Киры, познавшей потерю брата, не любовь мужа и его же предательство. Мне потребовалось несколько минут на то, чтобы теплее одеться и выйти из дома. Стены пустых комнат уничтожали меня морально, но зря надеялась на помощь свежего воздуха - улицы серые и безлюдные, только дождь с шумом соприкасается с землёй, заставляя зябко поёжиться. Я поймала такси, которое, на моё невезение, было вызвано жильцом одного из ближайших домов.
-Я заплачу больше,- с этими словами захлопнула дверь, удобнее устраиваясь в салоне машины. Таксис лишь пожал плечами, разворачивая автомобиль в нужном мне направлении. Похороны брата - это единственный и, как мне думалось раньше, последний раз, когда я шагнула за устрашающие чугунные ворота, но чувство вины заставляет назвать адрес кладбища, где покоиться родственник.
-Погода сегодня ужасная,- причитал мужчина, ближе наклоняясь к рулю,- Ничего за этим дождём не разглядишь.
Голос отвлёк от воспоминаний, в которых было хорошо и спокойно, в которых, казалось, я была счастлива, но как обычно случается, покинув хорошее, возвращаешься в реальность не в лучшем настроении:
-Включите музыку,- попросила, на секунду позабыв, что для просьбы необходимо добавить,- Пожалуйста.
-Да магнитола, девушка, не работает, давно надо было её отдать в ремонт.
-Тогда включите тишину,- рявкнула, в конец, обозлившись на болтливого таксиста. Он же расстроился моей дерзости, но тишину в салоне организовал до самого приезда, после характерно вырвав из моих рук деньги. Не посмела сдержать ухмылки, выходя из автомобиля на холодный воздух.
-Нахалка!
Наверное, кладбище - это не лучшее место для злобы, но на оскорбление незнакомого мужчины, получившего за несколько километров баснословную сумму, не смогла не ответить изящным жестом рук, описывающим ему подробный дальнейший путь.
Дождь тем временем усиливался, но благо выложенная асфальтированная дорожка была очищена от грязных опавших листьев. Ветер, точно волк, пугающе завыл, отчего мне пришлось ускорить шаг. Лишний раз не оглядываюсь назад и по сторонам - ничего кроме венков и крестов там увидеть нельзя.
-Ярослав,- прошептала, ступая за небольшой заборчик, отделяющий брата от многих других усопших,- Здравствуй.
Чуть прищуренный взгляд с намёком на улыбку, обращён точно на меня в немом приветствии, губы же, изогнутые в улыбку, согревают, несмотря на внешний холод. Подхожу чуть ближе и опускаюсь на колени рядом с возвышающейся мраморной плитой, изображающей моего Ярослава.