Глава 11
Басов
Я надеялся прийти в себя и успокоить свой возбуждённый член, который вошёл в Снежану. Возникло желание измучить её до рассвета, терзать и довести до изнеможения. Но почему-то этого не последовало. Жаль. Сейчас жалею, что не отымел её в ванной комнате. Нужно было сделать это, а потом спросить, кто круче трахает её: я или тот мужчина, с кем она спала три года назад.
Ночь выдалась мучительной. Виной тому Снежана. Кажется, я неплохо её поимел, но жажда обладания ею не утихла до сих пор. Хочу её снова. Мечтаю довести её до предела, увидеть перед собой на коленях, молящую меня снова овладеть ею. Минуло три года, а влечение к ней не угасает. Чертовка была прекрасна в черной футболке. Ее пустые глаза смотрели на меня с ненавистью. Утро не принесло облегчения. Голова раскалывалась, словно от похмелья, хотя я не притронулся к алкоголю. Только образ Снежаны стоял перед глазами, как навязчивая идея. Три года… За это время я успел спать с разными девушками. Все попробовал, но никто, даже моя жена Ира, не смог помочь мне забыть о ней.
Моя дочь никак не могла успокоиться. Я просто не знал, что предпринять. Как объяснить ей, что она больше никогда не увидит Снежану?
Она постоянно капризничала, отказывалась есть и спать, любые попытки поговорить по-хорошему были безрезультатны.
— Пока ты не вернёшь Снежану, я с тобой, папа, разговаривать не буду! — заявила она вчера перед сном.
Я достал из шкафа её любимого плюшевого мишку.
— Прости меня, солнышко, — тихо сказал я, заходя в комнату. — Ты была права, я действительно виноват перед тобой.
Я присел на краешек её кровати. Снежана отвернулась к стене. Полумрак ночника очерчивал силуэт её маленькой фигурки, сжатой под одеялом. Мишка в моих руках казался жалким и бесполезным.
— Я знаю, что тебе больно без Снежаны, — продолжал я тихо. — Мне тоже очень больно. Но она плохая тётя. Нам никто не нужен. Мы справимся вместе.
— Нет, она хорошая, — тихо ответила дочь. — Она мне нужна. Она напоминает мне маму.
Я положил мишку рядом с ней на подушку, но она даже не посмотрела на него.
— Снежана больше не сможет приходить, — сказал я, сжимая горло от кома в груди. — Так сложились обстоятельства. Я не могу объяснить всё прямо сейчас. Прости меня.
Я осторожно погладил её по волосам. Она вздрогнула, но не отвернулась.
— Почему ты не хочешь, чтобы она была рядом со мной? — спросила она. — Почему, пап?
— Потому что я так решил, — ответил я, пытаясь быть твёрдым. — Но я буду рядом. Мы будем гулять, читать, играть… Боль постепенно уйдёт. Обещаю.
Она молчала долго, затем повернулась ко мне. В её глазах была такая обида и грусть, что мне стало страшно.
— Правда? — шептала она. — А кто будет со мной?
— Я познакомлю тебя с одной… куклой, — сказал я, немного соврав. — Она хорошая. Скоро приедет.
Неделю спустя всё оказалось совсем иначе, чем я планировал. Ира почти не ела, плохо спала, совсем не общалась с Катей.
— Она мне не нравится, — сказала дочь однажды. — Я хочу увидеть тётю Снежану!
После этого дня Катя почти перестала жить у меня. Всё продолжалось месяц. И когда дочь заболела, всё стало ещё хуже. У неё была температура сорок градусов. Я не знал, что делать, вызвал врача, дал лекарства. Но ночью она всё равно бормотала:
— Тётя… где ты? Тётя…
Я понимал: она не успокаивается. Мне было страшно, но ради дочери я решился на шаг навстречу. Позвонил отцу Снежаны и попросил о встрече.
— Глеб, приедешь сегодня? — спросил я.
— Да, приеду, — ответил он.
Когда он пришёл, я открыл дверь.
— Басов, здравствуй. Где моя внучка? Ты выглядишь плохо. Тоже заболел?
— Похоже, начинается сильный грипп, кашель тоже есть, — ответил он, заходя в квартиру.
Моя квартира, со всеми удобствами, располагалась в центре Москвы.
— А ты как сам? — спросил он, хлопнув меня по плечу. — И внучка?
— Она стала совершенно невыносимой, — сказал я. — С ней сложно найти общий язык. Раньше никогда так со мной не разговаривала.
— Ей что-то нужно? Может, игрушка?
— Вы шутите, товарищ генерал? Вам прекрасно известно, что я жизнь отдам за свою дочь, а вы говорите об игрушках.
Я сел на черный диван. Генерал устроился напротив в кресле.
— Басов, ты упрям, как осёл, — сказал он. — Я понимаю твою боль. Но подумай о ней. Она твоя внучка. Ей нужна семья. Ей нужны вы оба.
Глава 12
Басов
— Какая еще семья? О чем вы? Моя единственная родня – это моя дочь. Думаете, я питаю к ней былые чувства? Вы ошибаетесь! Вы ничего не знаете о моей жизни, поэтому не поднимайте эту тему. Мне не нужна ваша дочь. Всё давно в прошлом. Моя дочь скоро забудет о её существовании, и это моё последнее слово.