Не решаюсь сказать "мамой".
— Я не хочу, тетя. Мне нужна только ты. Я не хочу, чтобы эта тетя жила у нас. Она плохая. Папа говорит, что она хорошая, но я-то знаю, что это не так.
— Нет, дорогая. Это не так. Ты же моя умница. Если папа увидит тебя такой грустной, то и он будет грустить.
— Ты же любишь своего отца? — спрашиваю, и на глаза наворачиваются слезы у девочки. — Твой папа очень любит и…
— Тетя, как думаешь, мама вернется? — обнимает меня. — Папа никогда не говорит со мной о маме. Мне от этого больно. Он забыл о ней, тетя.
— Не говори так, слышишь? Мы никогда не забываем тех, кого любим.
— Да? Тогда папа маму не любит.
Сердце сжалось от этих слов. Как объяснить маленькому человечку сложность взрослых отношений, боль утраты и новые чувства? Я прижала ее к себе крепче.
— Это не так, милая. Папа любит и маму, и тебя, и её. Просто любовь бывает разной. Мама сейчас далеко, но она всегда в его сердце. А он всегда будет твоим папой, самым лучшим на свете. И тетю Катю он любит по-своему. Понимаешь?
Она всхлипнула, уткнувшись лицом в мою кофту. Я чувствовала ее маленькое тельце, дрожащее от обиды и непонимания. Мне хотелось оградить ее от всей боли этого мира, укрыть от жестокой реальности. Но я знала, что это невозможно. Оставалось только быть рядом, поддерживать и любить.
— Тётя, а ты останешься с нами? Навсегда? — прошептала она, не отрываясь от меня.
— Конечно, золотце. Я всегда буду рядом. Но не буду жить здесь.
Я чувствовала, как постепенно ее тело расслабляется. Маленькая ладошка крепко сжала мою руку. В этот момент я поняла, что теперь я не просто тетя. Я - ее опора, ее защита, ее близкий друг. И я сделаю все, чтобы она чувствовала себя любимой и счастливой, несмотря ни на что.
Я посмотрела все книги. Проверила, но ни одной из них не отсутствовало на книжной полке. И вдруг я поняла. Письмо! Не здесь. Может, Катя взяла письмо Иры, а если это Басов взял? Я осталась у Иры, пока Басов не пришел, а Катя, что-то поссорившись с Басовым, ушла. Когда маленькая уже спала на своей кровати, я вышла.
Басов спал на диване. Странно. Обычно он не стал бы церемониться, подкатил бы, сказал убираться отсюда. Честно говоря, я бы не хотела сейчас уходить.
— На меня смотришь? — шепотом говорит еле слышно Басов, — Воды принеси, — скомандовал он. — Где ты была? Я искал тебя утром.
Выглядит нездоровым. Заболел, наверное. Сердце пропускает удар, когда вижу губную помаду на его шее.
Теперь ясно, почему блондинка поссорилась с ним и ушла. Не понимаю, почему мне не по себе.
— А ты меня где искал? В борделе? Я на тебя не смотрю. Жаль, что у тебя нездоровый вид, а то я бы с тобой по-другому разговаривала.
— Ого, — пытается присесть Басов, — давай начинай, с*ка.
— Ска твоя… — останавливаюсь. Басов поднимает ко мне своё лицо, а я отвечаю: — С*ка твоя любовница.
— Которая из них? У меня много любовниц. Не робей, присаживайся рядом, поговорим впервые по душам.
"Нет, он не пьян, вероятно, просто у него сейчас жар, поэтому он бредит", — подумала я.
Иду к нему и прикасаюсь к его щеке, он тут же кривится. Тяну руку назад.
— Сомневаюсь, что у нас получится, — язвила я в ответ.
— Включи телевизор, — приказывает мне, — или опять тебя…
Беру пульт телевизора в руки и включаю телевизор, а потом отвечаю:
— Что, тр*хнуть меня желаешь? Я думаю, у тебя сил нет.
Басов лишь ухмыляется и смотрит на мои голые ноги.
— Раньше ты их не открывала, — шумно выдыхает.
— Раньше была другая. У тебя хорошие фантазии, Басов.
Не успеваю отступить, как Басов хватает меня за ноги. Притягивает к себе и начинает целовать мои ступни, судорожно поднимаясь выше и осыпая поцелуями… Не хочу позволять, но это чертовски приятно. Расстегивает пуговицу, а я стою, завороженно наблюдая за его пальцами. Затем его пальцы оказываются между моих бедер, вызывая волну приятных ощущений, он начинает нежно ласкать меня.
— Ты вся мокрая, — шепчет он, и я открываю рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолкаю, когда он опускается на колени передо мной. Раздвигает мои ноги, готовясь к чему-то большему.
В животе разливается тепло, предвкушение заполняет каждую клеточку тела. Я чувствую себя слабой и безвольной в его руках, но это ощущение мне нравится. Я позволяю ему делать все, что он хочет, отдаваясь на волю его страсти. Потом медленно опускает шорты.
Его губы обжигают кожу, вызывая мурашки. Он целует меня везде, где только может дотянуться, и от этого я теряю голову. Хочется кричать, стонать, выть от удовольствия, но я сдерживаю себя, боясь нарушить эту хрупкую идиллию.