Прекрашает Басов мучить меня. Я встаю паправляю свою юбку. Опускаю голову. Чувствую себя плохо. Он стоит попрежнему близко но вдруг отстраняется и уходит. Я падаю на колени.
Глава 1
Снежана
Три года спустя
— Готова вернуться к обычной жизни, Снежана? — участливо спрашивает женщина в белом халате.
В ответ — тишина. Я будто разучилась говорить за эти три года. Снова чувствую себя маленьким ребёнком — беспомощным и немым.
— Послушай, мы понимаем, через что ты прошла. Но помни: человек способен преодолеть всё, — говорит другая женщина.
Я поднимаюсь и спешу к выходу.
Три года назад, после того как Марина нашла меня в ресторане, она помогла мне добраться до дома. В квартиру я поднималась одна… и на лестнице поскользнулась.
Я потеряла ребёнка.
Эта правда преследует меня ежедневно, не даёт покоя. Я не могу смириться с тем, что больше никогда не стану матерью, что никто не назовёт меня «мамой».
Бабушка пыталась утешить, объяснить, но внутри меня что-то сломалось. Я стала вести себя неадекватно. По утрам обнимала подушку, представляя, что держу своего малыша, а по ночам кричала, обезумев от горя, уверенная, что кто-то украл моего ребёнка. Бабушка тихо плакала, а отец приходил почти каждый день.
О моей трагедии знали только близкие.
Собрав вещи, я выхожу из психиатрической больницы. У входа ждёт отец.
— Доченька, наконец-то… Скажи хоть что-нибудь, прошу.
Но я молчу. Я не в порядке. И боюсь, что это надолго.
Мы возвращаемся домой. В подъезде у меня начинается истерика — воспоминание о падении накрывает, как холодная волна. Слишком тяжело. Почему именно я? Что со мной не так? Эти вопросы терзают меня, пока я не понимаю, что уже дома, рядом с бабушкой.
— Милая, у тебя всё хорошо? Тебя там не обижали? Ну скажи хоть слово…
Что я могу сказать? Что всё ещё считаю подушку своим ребёнком? Что по ночам кричу от боли? Ты ведь не этого хочешь услышать, бабушка.
— Валентина Антоновна, ей нужно отдохнуть, — тихо говорит отец. — Потом она всё расскажет.
Отдохнуть… Вряд ли.
А вот бабушка действительно устала.
В комнате всё осталось прежним. Та же мебель, те же цветочные обои, тот же плюшевый мишка на подоконнике — словно ждал. Но я уже не та Снежана. Я — тень себя прежней, сломленная потерей.
Я ложусь на кровать, отворачиваюсь к стене и закрываю глаза. Хочется исчезнуть, раствориться, проснуться в мире, где нет боли. Но сон не приходит.
Вечером отец приносит ужин. Я смотрю на тарелку и понимаю, что не могу есть. Аппетита нет. Желания жить — тоже. Он вздыхает и уносит тарелку.
Ночью меня снова будит детский плач. Мне кажется, что кто-то зовёт меня. Я вскакиваю, бегу по квартире, ищу свою девочку… или сына. Но ребёнка нет. Есть только подушка, которую я прижимаю к себе, шепча:
— Малышка… я здесь… я рядом…
Бабушка выбегает ко мне, обнимает. Я чувствую её тепло, но оно не лечит. Моя рана слишком глубокая.
Она остаётся со мной всю ночь. Сидит рядом, тихо плачет, а я лежу и смотрю в потолок.
— Когда ты наконец поймёшь, что произошло… Снежаночка, родная, пойми, прошу, — шепчет она.
— Бабушка… мне нужна твоя поддержка.
— Я рядом, милая. Всё будет хорошо, слышишь?
Как ни странно, после возвращения домой жизнь начала медленно налаживаться. Я даже нашла работу, а свободное время проводила за чтением.
Однажды позвонил отец.
— Да, пап? Как у тебя дела?
— Дорогая… всё плохо, — его голос дрогнул. — Ира попала под машину. Состояние тяжёлое. Не знаю, что делать. Снежана, ты не могла бы взять внучку к себе на пару дней, пока…
Я онемела.
Мой отец что, издевается?!
— Нет. Не могу.
Глава 2
Басов
— Мне нужно… прямо сейчас, — блондинка обвила мою шею, тихо постанывая. — Давай я покажу тебе, как сильно люблю тебя. Прямо сейчас.
— Не могу, Катя. Мне нужно вернуться в казарму. У меня незавершённое дело с парнями.
— Хорошо, — её голос стал сладким, тягучим. — Тогда я подожду тебя в твоей комнате. Мы закончим всё, что начали.
Представляю лицо твоей жены, когда она узнает, что ты и я… занимались сексом там, где по понедельникам она работает.
Я резко отстранился. Лёгкая дрожь прошла по телу — Катька умела давить на больные места. Её слова впивались в сознание, как иглы.