— Чего застыла на пороге? Заходи, — произнес он, и я поняла, что дверь уже приоткрыта.
Я шагнула вперед, но остановилась. Слова сестры из письма не давали мне покоя. Обернувшись, я увидела, как Басов бросает куртку на кресло.
— Зачем ты мне помогаешь? Не верю, что только из-за дочери.
Он повернулся ко мне, его взгляд был непроницаем.
"И правда, зачем?" — промелькнуло в моей голове. В его глазах читалась усталость, словно он нес на себе тяжкий груз. Но я знала, он сильный, очень сильный. Привык получать желаемое.
— Ты правда думаешь, я не стал бы тратить время впустую? — в его голосе прозвучали стальные нотки. Он приблизился, и мое сердце забилось чаще. — Я помог тебе, потому что захотел. Не ищи здесь скрытых мотивов.
Он остановился в шаге от меня, и я замерла, не зная, чего ожидать. Его близость обжигала, заставляя забыть обо всем: о сестре, о письме, об опасности, которая, казалось, преследовала меня. Остался только он, его взгляд, его запах.
Он подвел меня к окну, из которого открывался вид на ночной город. Огни мерцали внизу, словно рассыпанные драгоценности, но я не замечала этой красоты. Мой взгляд был прикован к Басову, его силуэту, четко очерченному в полумраке.
— Ты должна кое-что знать, — тихо проговорил он, словно боясь нарушить тишину.
Сердце замерло. Что он знает?
— Я все еще люблю тебя, всегда любил, — прошептал он, едва касаясь губами моей шеи. — Но ты все испортила.
Я не могла противиться его прикосновениям. Стремительно развернувшись к нему лицом, я жадно впилась в его губы. Басов крепко прижал меня к себе, отвечая на поцелуй со всей страстью.
Он сорвал с меня куртку, бросив ее на пол, а я потянула вверх его водолазку. Скинув ее, мы бросили ее на пол. Моя блузка последовала за ними. Снова поцелуй, но он вдруг отстранился.
— Жанна, располагайся здесь, я устроюсь на диване, — произнес он, удаляясь, и бросил через плечо: — И ванной можешь воспользоваться, разрешаю.
Ночью я приняла душ, и, выйдя из ванной, увидела Басова. Он смотрел на меня как-то пристально, и я почувствовала исходящий от него запах спиртного.
— Ну как? — спросил он, скользя взглядом вниз, к моим ногам, едва прикрытым полотенцем. — Тебе понравилось?
— Да. Спасибо большое, — с трудом выговорила я, делая шаг, чтобы уйти, но Басов притянул меня к себе. Мои губы почти коснулись его шеи. — Рома, — прошептала я его имя, и он, словно потеряв контроль, впился в мои губы и поднял меня на руки, обнажая.
Басов подхватил меня на руки и отнес в спальню, где одарил еще одним поцелуем, а затем, резко опустив на кровать, принялся покрывать поцелуями все мое тело. От его прикосновений ноги словно горели огнем. Я ощущала дрожь во всем теле, но не предприняла попыток остановить его.
— Ты… совсем не осознаешь, что творишь, Басов, — произнесла я, когда он вошел в меня с грубой силой. — Прошу, не нужно, прекрати это, — молила я его, — ты пьян.
— Я делаю то, что хочу, Снежок, — ответил он, продолжая мучить меня, — и сейчас я хочу тебя именно так, жестко. Я люблю тебя, черт возьми. До безумия люблю.
Его слова обжигали не меньше, чем его прикосновения. Любовь ли это? Или просто болезненная одержимость? В голове пульсировала только одна мысль: "Остановись". Но он не слушал, он был поглощен своей собственной страстью, своим желанием обладать. Я чувствовала себя сломанной куклой в его руках, лишенной воли и права на сопротивление. Но самое страшное - это было то, что в душе я не хотела, чтобы он прекратил все это. Я скучала по нему.
Слезы текли по щекам, смешиваясь с его поцелуями. Я закрыла глаза, пытаясь отключиться от происходящего, убежать в мир, где нет боли и унижения. Но реальность неумолимо возвращала меня обратно, заставляя чувствовать каждый его толчок, каждое его прикосновение.
Когда все закончилось, я лежала, не двигаясь, словно мертвая. Басов тяжело дышал рядом, его тело все еще дрожало от возбуждения. Он что-то шептал о любви, о том, как сильно я ему нужна. Но его слова казались мне насмешкой, грязью, брошенной в лицо. Да, серьёзно, у меня было такое чувство, будто он снова причинил мне боль, как три года назад.
Я отвернулась от него, не в силах смотреть в его глаза. Во мне не осталось ни любви, ни жалости, лишь пустота и отвращение. Я хотела лишь одного - чтобы он исчез, чтобы я могла навсегда забыть эту ночь. Я не хотела принимать факт, что он все еще меня волнует.
Басов молча поднялся с кровати и вышел из спальни. Я осталась одна, в холодной, пустой комнате, наедине со своей болью и сломанной душой. И я не знала, как жить дальше.