— Я понимаю, — прошептала Жанна, поднимая взгляд на меня. В ее голосе звучала горечь и смирение. — Ты имеешь право на свой выбор. Но знай, Снежана, что правда всегда найдет способ выйти наружу. И рано или поздно тебе придется с ней столкнуться.
Я ничего не ответила. Я просто смотрела в окно.
— Буду надеяться, что это не будет скоро. И что вы не скажете об этом никому, особенно сами знаете кому.
— Но… Ты же любишь его до сих пор. По глазам вижу — любишь.
— И что с того? Что с того, что люблю? Вы думаете, мне больно сейчас, когда он говорит мне плохие слова? Когда каждый раз причиняет мне боль? По сравнению с тем, что я пережила, это цветочки.
Жанна поднимает взгляд ко мне.
— Он имеет право знать. Ты должна быть рядом с ними.
— Я ничего никому не должна, Жанна. Я очень люблю Ирочку, именно поэтому я живу здесь, рядом с его отцом, но ничего больше. Можете думать что хотите, мне плевать.
— Но он не виноват, Снежана, как ты этого не хочешь понимать. У вас вы двое не виноваты.
— Вы ошибаетесь. Мы оба виноваты.
— В чем?
— Он виноват, что не поверил мне, а я виновата в том, что… любила его больше, чем саму себя. И когда я потеряла его, тогда у меня ничего не осталось. Ни его, ни ребенка, который должен был родиться, но не родился.
— Ты была беременна? Господи, как это случилось?
— А ваша дочь не говорила, как это случилось?
— Она рассказывала мне, что вы провели ночи вместе там, на службе. Она видела вас из окна тогда, когда твой отец пришел домой и сказал Ире, что вы вместе. Я виновата. Посоветовала ей навсегда вас разлучить.
— Да, вы были правы. Вы и ваша дочь испортили мне жизнь, — поднимаюсь и иду на кухню.
В кухне я наливаю себе стакан воды, стараясь унять дрожь. Жанна следует за мной, ее лицо искажено болью и раскаянием.
— Снежана, я понимаю твою злость и обиду. Я не ищу оправданий, но прошу, позволь мне хоть как-то загладить свою вину. Ира сломала тебе жизнь, но она была ослеплена ревностью. Она любила его до безумия, а ты… ты казалась ей идеальной, недосягаемой. Она понимала, кого Басов любит.
Я поворачиваюсь к ней, стакан в руке едва не выскальзывает.
— Идеальной? Недосягаемой? Жанна, вы шутите? Я была влюблена, глупо и наивно. Я отдала ему все, что у меня было, а взамен получила лишь боль и разочарование. Возможно, он любил меня, да. Но это ничего не меняет. Он мне не поверил!
Я залпом выпиваю воду и ставлю стакан на стол.
— Лучшее, что вы можете сделать, это оставить меня в покое. Дайте мне возможность жить дальше.
Глава 23
Снежана
Месяц спустя
Родители и Жанна заняли бабушкину квартиру, вскоре привезли к себе Ирину на пару дней. Я тоже собиралась приехать, но отец воспротивился. Они думают, что помогают нам, что забудет всё что было и начнем с нуля.
Завтра я возвращаюсь к своим обязанностям.
— Я заночую у Кати, — говорит он, сбрасывая белую футболку. — Если есть желание, можешь составить нам компанию.
Издевается надо мной. Я иронически улыбаюсь, видя, как он избегает смотреть на мои обнаженные ноги.
— Идиотская идея.
Басов повернул голову ко мне.
— Надеюсь, тебя тут не будет, когда я приведу Катю сюда.
— Я завтра уйду, обещаю. И надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.
Басов уронил белую рубашку и быстро приблизился ко мне. Схватив меня за волосы, он резко притянул к себе.
— Не пересекутся, значит? Как ты собираешься общаться с моей дочерью?
— Папа привезет её ко мне, если ты не будешь против.
— Ты настолько меня ненавидишь?
— Хотела ответить очень сильно, но… Люблю! — крикнула я в ответ, закрыв глаза.
— Не смей закрывать глаза, я не разрешал! Когда любят, не отпускают! А ты отпускаешь. Тебе все равно на меня.
— Как когда-то тебе было все равно на меня, Басов! Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить! Никто не может представить.
— Согласен, — произносит он, отпуская меня, а затем извиняется. — Прости, я не хотел.
Он смотрит на мои губы и закрывает глаза.
Слегка улыбнувшись, я отстраняюсь.
— Желаю тебе счастья. Надеюсь, на этот раз ты будешь счастлив, Басов.
— Назови меня по имени, Снежок, — шепчет он.
— Нет, никогда. Ромы больше нет, и Снежка тоже.
Ночью долго не могу заснуть. Воспоминания накатывают волной, не давая покоя. Я представляю, как Басов лежит в нашей постели, обнимает Катю, говорит ей те же слова, что когда-то говорил мне. И меня пронзает острая боль ревности. Понимаю, что до конца его не отпустила. Но знаю и то, что возврата нет. Наша история окончена.